Книга Наперекор моим ошибкам, страница 66 – Дина Сдобберг

— Шаман, — вспылил я.

— Мой брат в такие моменты предлагает встретиться в зале, — спокойно и улыбаясь предложил Тайгир. — Сейчас в тебе говорят эмоции. Это хорошо. Волнение за других очищает душу и напоминает о том, кто ты сам, когда настоящий и без шелухи.

— Во мне сейчас не эмоции говорят, во мне бешенство орёт благим матом. Я сейчас башку снести могу любому желающему меня жизни поучить и морали почитать, — рычал я.

— Домой тебя и малого я сам отвезу, — положил конец спорам Сабир. — Морали читать не буду. Они не нужны, когда внутри вся привычная картина мира рушится. А у тебя будет возможность остыть.

— Монгола не хватает, — хмыкнул Влад. — Он бы сейчас завернул бы что-нибудь красивое про судьбу и предначертанное.

Сабир сел за руль. Вёл машину он молча, за что я был ему особенно благодарен.

— Мавр, что ты сделал, когда узнал правду о жене и о том, куда её отправила твоя мать? — спросил я, когда приехали.

— Не поверишь. Меня остановил дед для доброго напутствия. Он умеет так сказать, что каждое слово в цель и кажется очень мудрым. Он мне напомнил, что моя жена красавица, и то время, что она провела в борделе, могло навсегда её сломать. И спросил понимаю ли я это. — Посмотрел на меня Сабир.

— А ты? — уточнил я, понимая, что для него, с его менталитетом, с теми традициями в которых он вырос, с тем положением, которое он занимал, подобное было просто приговором.

— В тот момент я думал лишь об одном. Как можно скорее прекратить её муки, вырвать из того ада, куда она попала по моей вине. — Помрачнел Сабир. — Помнишь, когда ты узнал это всё, ты сказал, что к счастью, Кире не причинили вреда и она не пострадала. Но это не так. Я предал её. В тот момент, когда она должна была быть окружена моей заботой и вниманием. Я уничтожил её доверие к себе. Каждый раз, при любой фигне, я боюсь увидеть сомнение в её глазах.

— Подожди, но твоя Кира вроде даже не напоминает тебе о том периоде, — хмурился я.

— А зачем? Я и сам всё прекрасно помню, — чуть улыбнулся Сабир. — Я просто украл её и не отпустил. Я убивал и готов убивать впредь за право быть рядом с ней и её покой.

— Мавр! Ты сам себе придумал якобы обиду твоей жены, причём ту, которую она сама тебе давно простила, — покачал я головой.

— Она простила, не знаю как, но простила. А вот я себе того дня простить не могу. — Посмотрел на меня Сабир.

— Хочешь сказать, что если мы сойдёмся с Мариной, то чтобы я был готов к тому, что буду бояться её недоверия? — уточнил, правильно ли понял причину этого рассказа, я.

— Ром, — вздохнул Сабир. — В моей жизни за время разлуки с женой не было других баб, у меня не появилось детей... А Амиран и Тайгир, которые всё это время исполняли мой долг и заботились о моей жене, всеми силами старались защитить мою жену. И лишь заранее гарантировали соблюдение её интересов. Марина же... Те девочки, Лена и Лада, заняли твоё место. Спасали, защищали, поддерживали. И они ненавидят тебя. Это очевидно. Но для твоей жены они самые близкие люди. Надёжные, проверенные, заменившие семью. Бесчеловечно ставить её перед выбором. Да и неизвестно, на чью сторону она встанет. При всех вводных, конечно, лучше оставить девочку в покое.

— Как тебе надо было оставить в покое Киру? — прямо спросил я.

— Я не мог, — ответил Сабир.