Книга Наперекор моим ошибкам, страница 67 – Дина Сдобберг

— Почему? — докапывался я.

— Потому что тогда бы я просто сдох, — пожал плечами Сабир. — Всё просто, Гора. А ты себе этого позволить не можешь. У тебя сын. И тебе надо думать ещё и о том, как лучше для него.

Эти слова друга вертелись в башке весь вечер. Даже вернувшаяся не вовремя мамаша с её визгами была просто выслана на х@й.

— Вот такие дела, Мотьк. То я сам разговаривать не хотел, а теперь этого просто нельзя. Не расскажешь ничего и не спросишь, — пытался унять головную боль, сжав виски, я. — Легко сказать, не ставь перед выбором и думай как лучше для сына. А если лучше, это повторить подвиг Сабира и украсть нам с тобой Белку. С нами пусть живёт!

В башке не хотела удерживаться мысль, что самой Белке ни я, ни я с Мотькой, вообще на хрен не сдались. И что может это я рисую себе что-то, а она просто проявила доброту.

Я как-то пропустил момент, когда мне стало насрать на то, что я слышал запись её показаний. Сейчас вспомнилось, что голос звучал как-то странно. Что-то такое было в выражении...

— Что, если эту запись сделали уже после травмы? — рассуждал я. — Моть, вот смотри какая дрянь в башке. Я ведь за эту запись её прибить хотел и забыть ко всем чертям. А сейчас, когда меня, как обоссавшегося котёнка натыкали носом... На черта она так долго тянула? Зачем доводила до такого? Раньше надо было соглашаться говорить всё, что угодно. Прикинь, единственное, что меня заботит, это почему она не дала нужные показания сразу?

Мотька перевернулся на живот и старательно изображал змейку или черепашку, стараясь доползти до края дивана.

— А знаешь, что мы с тобой сделаем, Моть? Дядя Упырь тут хвастался, что он завтра оперирует совместно со своей Упырицей. И пока эта Цербер будет занята, мы проскользнём к Маринке. Да, малой? — решил я. — А то чего она всё одна и одна в этой своей палате лежит? И про всю эту хурму ни слова.

От этого решения как будто дышать стало легче в разы. Но оказалось, что одна хорошая мысль, приводит за собой вторую.

— Сабир, скажи пожалуйста, а твоя жена, умеет готовить фаршированные грибы? — позвонил я другу.

— Моя жена не только умеет их готовить, но и готова тебе помочь. Ты же для Марины? — ответил Сабир после небольшой тишины в трубке.

— Тише ты, если Влад услышит и дойдёт до Упыря, ты мне всю операцию по проникновению на территорию противника завалишь, — насторожился я.

— Гора, ты ж всё время в штормах ходил, а у тебя оказывается такой талант диверсанта, — заржал Сабир. — Приезжай, мы с женой и детьми одни дома. Никто не узнает. Переночуете у нас, мальчишки пообщаются. А утром у тебя наряд по кухне.

К обеду следующего дня, я, внимательно осматриваясь, миновал детское отделение, и по лестнице, о которой узнал в прошлый раз, поднялся на нужный мне этаж. Усмехнувшись отметил, что кругом толпы народа, но особенно внимания никто ни на кого не обращает. Чуть тормознул у знакомой палаты.

Знать бы тогда, кто именно лежит через стенку! Увидь я Марину в таком состоянии тогда, сразу бы мозги на место встали. Уж соотнести её состояние и странные показания я бы смог.

Прежде, чем войти, прислушался. Вроде за дверью тишина. Поэтому я осторожно приоткрыл дверь и пролез в палату, прикрывая за собой створку.

— Фух, к тебе не пробраться, — обернулся я к Марине, с любопытством следящей за мной.