Книга Наперекор моим ошибкам, страница 70 – Дина Сдобберг

Но вот уже в который раз при встрече с ним я видела того, прежнего Рому, того, чей позывной я посчитала знаком судьбы. И каждый раз я хотела спросить, почему? Почему тогда он так поступил?

И не решалась. Перед глазами прочно стояла картина из прошлого, тот момент, когда я, сбежав из больницы, искала его, чтобы задать эти вопросы. И нашла. В клубе, где он развлекался среди толпы девиц, чей вид не оставлял сомнений в их роде деятельности. Я помнила каждое слово, всё, что он, издеваясь и смеясь, громко говорил на весь клуб, перебивая даже колонки.

А сейчас, уже решив после его последнего посещения, что надо просто прекратить это общение, тем самым себя обезопасив, я почему-то вновь промолчала.

Я не сразу вынырнула из своих мыслей. Но опомнившись, встретилась со взглядом молча меня разглядывающего Матвея.

— Ты и есть причина, по которой я каждый раз обещаю себе, что эта встреча точно последняя, но никак не сообщу об этом твоему отцу. Эх, правы девочки, бесхарактерная я и безхребетная, — потёрлась я носом о щёку мальчишки. — Пойдём, покажу тебе свои владения.

Я всё никак не могла спустить Матвея с рук, но даже разбор продуктов стал настоящим испытанием. Зато я кое о чём вспомнила. В соседнем подъезде жили молодые родители. И я неоднократно приходила к ним, так как они знали, что я работаю в детском отделении и попросили в своё время разрешение обращаться за помощью. Я с радостью обменялась с ними телефонами.

Ребёночек у них уже подрос, и они недавно развесили по подъездам объявления, что отдают детскую мебель. Я позвонила, спросив, не разобрали ли ещё.

— Ой, нет. Одна девушка пришла, но она видимо не поняла, что всё было в использовании, и очень разозлилась, — ответила мне Олеся, с которой мы стали неплохо общаться.

В результате, уже через полчаса, её муж принёс и помог отрегулировать детский стульчик-трансформер и детскую кроватку. Особенно меня порадовало, что если открутить два фиксатора, то она превращалась в качалку.

— Марина, простите за вопрос, — извинился он. — Вы усыновили ребёнка?

— Нет, — засмеялась я. — Это сын одного... Дальнего родственника.

Я немного запнулась, соображая, кем представить Романа. И решила, что наверное самое верное, это считать бывшего мужа дальним родственником.

— Но не переживайте, ничего не выкинется. Он недавно вернулся в город, и для ребёнка ничего нет. Спит с отцом на диване, — заверила я.

— Да мы просто... Поздравить хотели, если вдруг, — признался муж Олеси.

После его ухода прибежала и сама Олеся. Она принесла бампер на кроватку и матрас.

— Марин, у нас Лёлик на наматраснике спал, водонепроницаемом. Так что ничего никуда не попало. Ты не думай. И то, мы меняли каждые полгода. Этот вообще купили почти перед тем, как отказаться от детской кроватки, — объясняла она.

Пронесла она сразу два комплекта постели для кроватки.

— Один, тот что чисто белый, свекровь подарила, но мой сразу сказал, что, мол, как в армии. А этот, с вьюнком, я купила. Мне сказали, что девчачий, — закатила глаза Олеся. — У нас ещё вещей много осталось. Что одевали раз или два, половину и вовсе не успели надеть, а уже выросли. Возьмёшь?

Я согласилась, и радостно поблагодарила.

— Так, похоже, надо тебе в шкафу пару полок отводить, — смеялась я, разговаривая с Матвеем.