Книга Вопреки твоим обидам, страница 111 – Дина Сдобберг

— Это настолько важно для неё, что она простила насилие над собой? — прямо спросил я, уже догадавшись о вине Амирана.

— Простила? — горько засмеялась Лена. — Она полностью его оправдала! Более того, она ему искренне благодарна! А знаешь почему? Потому что её внутренние правила гласят, что ничего не происходит просто так, и получить что-либо, можно исключительно по заслугам. То есть нельзя получить яблоко, не вырастив его или не купив. Стать матерью это её самая сокровенная и желанная мечта. Невозможная для исполнения. И в понимании Миланы, судьба провела её именно тем единственным путём, на котором её мечта смогла осуществиться. И даже обоснование привела, что Амиран, и никто другой, должен был быть рядом, и что именно его чувство вины перед ней заставило Амирана создать те условия, при которых Милана смогла сохранить беременность в первые дни. А я... Я безумно счастлива за неё! Я хочу визжать от радости! Но стоит только вспомнить как ей досталось это счастье... Невозможность примирения исходных данных и итога меня просто уничтожает! И я ничего не могу сделать. Ни-че-го! Потому что иначе наврежу Милане. Единственный способ, это не лезть. А бездействие в этом случае просто убивает. И в итоге, мы пришли к тому, с чего начали. Всё, ситуация закольцевалась!

— А если ты всегда будешь рядом? Будешь сама лично видеть и понимать, что то, что произошло между ними жуткая несправедливость, ошибка, которая никогда больше не повторится? — спросил я.

— Именно это мне и предложил Амиран Тахмиров, — вздохнула Лена. — Он тоже считает, что я и наша дружба важны для Миланы. Что я её семья.

— Предложил быть в его доме на правах тёщи? — усмехнулся я.

— Нет, на правах свекрови. Мы проведём обряд усыновления мною этого... Неблагополучного! — ошарашила меня новостью Куница.

Ну, вот теперь, надеюсь, всё понятно и логично!

Булад.

— То есть как это усыновишь Амирана Тахмирова? — обалдев переспросил я.

— Ну, похоже у меня была бурная юность, раз такие последствия, — пожала плечами Куница.

— Он старше тебя, — напомнил я.

— Значит, совсем ранняя юность и совсем бурная, — хмыкнула Лена.

— Лена, ты же юрист! Да ещё и бывший уголовник. Должна бы знать, что настолько бурная и ранняя юность это статья. По крайней мере для устроителя всего этого бурления, — фыркнул я, пытаясь просчитать, как повлияет появление этого "сыночка" на наши отношения с Куницей.

— Ты соображаешь, что говоришь? — зло прищурилась она. — Какой ещё бывший уголовник!? Уголовник это сидевший по статье уголовного кодекса, а не специалист в области уголовного права!

— Ну, немного не так сформулировал, — хмыкнул я.

— Да ладно? — сложила она руки на груди. — У тебя оказывается не только с источниками информации проблемы, но и с формулировками?

— А это так страшно? — уже начал дразнить её я.

— Приведу пример, — ехидно улыбается Куница. — Жила одна семья, с виду обычная. Подумаешь, у папы семь лет лесоповала за плечами, ерунда какая! И вот, приводит дочь зятя. Ну, замуж вышла не подумавши, тоже бывает. Сидят, поужинали, чай пьют. Разговор за столом о том, под каким знаком кто родился. Тёща гордо заявляет, что вот она родилась в год кота. А зять, боясь видно, что ему слова не дадут, подскакивая на стуле давай кричать: "А я, а я петух!". Это он при папе, с семью годами, сказал.