Книга Вопреки твоим обидам, страница 112 – Дина Сдобберг

— И что папа? — заржал я.

— После того, как откашлялся и отдышался, всё- таки горячий чай пил, очень тихо переспросил у зятя: " Кто ты, долбо@б?". А всего-то неточная формулировка. — Ехидничала Лена, разводя руками. — Кстати, ты выходит прав. Можно считать, что я в положении. Вот только дитятко такое, что ещё попробуй извернись, чтобы, как ты там сказал? Пи@дёнку пристроить. Тут, знаешь ли, не то что в Сибирь за лошком поедешь!

— Лен, — удержал её руку я.

— Что такое? Я только повторила твои же слова, — округлила она глаза.

— Всё верно. Это мои слова. И это я их произнёс. Но сейчас от тебя слышу, и коробит. Словно гвоздём по стеклу ведут. — Признался я ей. — Всё время думаю, как бы вышло, если бы я тогда успел...

— Мы этого уже никогда не узнаем. Ты сам меня выгнал, — отвернулась она.

— Сам. А теперь прошу вернуться. И не знаю, как уговорить. — Всматривался я в её профиль. — С чего начать, как убедить, что всё будет иначе...

— Я наверное странно смотрюсь со своими обидами и недоверием, особенно на фоне подруг, — чуть дёргается уголок её губ.

— Нет, не странно. Знаешь, наёмников в связку без доверия не ставят. А тут такой же выход. Неизвестность, опасность. И непонятно, что станет очередным испытанием на прочность, — улыбаюсь я, притягивая её к себе. — Я надеюсь, что мы ещё сможем поговорить о нас. А сейчас, сейчас мне хотелось бы, чтобы ты немного отдохнула. Ничего больше. Ведь стену, о которой ты говорила, можно использовать, чтобы укрыться от ветра, раз уж она тут стоит.

Не знаю, сколько времени мы ещё просидели так в темноте. Мы молчали, и когда дыхание Лены выровнялось, я решил, что она уснула. Я осторожно поднял её на руки.

— Могу и сама дойти, — открыла она глаза.

— Темно и плохо видно, — хмыкнул я, не выпуская её.

И хотя спать мы легли врозь, я засыпал улыбаясь. Я не скрывал, о чём думаю. Она не прятала своих сомнений. А для меня это был знак. Знак того, что мне не показалось, что я не придумал сам для себя своё значение в её жизни. Иначе бы она не позволила мне быть рядом сейчас, когда она в таком раздрае.

Утром Лена проснулась сама. Когда она спустилась, я мариновал уже очищенную рыбу.

— О, я вовремя. Будем знакомиться с чудом невиданным, — с любопытством следила она за тем, что я делаю. — А что, рыбка будет пряного посола?

— Почти, — засмеялся я. — Тут соль, перец молотый и ароматный. Главное не переборщить.

— Рыбу Денис выбирал? — уточняет Лена.

— Нет, я сам, — подождал, когда с рыбы сольётся лишний рассол, я. — Тем более, что у Дэна скоро будет возможность похвастаться своим мастерством.

— Скоро? — прищурилась Лена. — Скоро у Ладки день рождения.

— Они о чём-то поспорили, Дэн выиграл спор. А на кону стояло как раз день рождения Лады. Дэн, как победитель, накрывает рыбный стол, — рассказал я.

— А ему-то какая прибыль с этого? — удивилась Лена. — Подожди! Раз он накрывает стол на день рождения Лады, то он как-бы автоматом приглашён? Вот хитрый жук!

— Военная хитрость, — подмигнул ей я, набив брюхо рыбы ошпаренным луком, и зашив через край.

Тушку обернул в фольгу, а потом тщательно обмазал чистой глиной, получив такой вытянутый овал. Рыбу в глине закопал в едва прогоревшие угли, и сверху ещё подкинул щепы и мелких палочек.

За разговорами и чаем время пролетело незаметно.