Книга Вопреки твоим обидам, страница 44 – Дина Сдобберг

А вместо этого видел любопытство, интерес, восхищение. Жадная до знаний она могла постоянно слушать мои рассказы. Всё то, что рассказывала мама и бабушка, хотя её я мало помню. Она думала, запоминала, задавала вопросы, язвила, но была такой настоящей.

Она видела конюшни, знала о стадах, и восхищалась моей мамой. Она рассматривала резьбу, украшавшую наш дом, словно украшения в витринах. Для неё дом моей матери пах не скотиной, а деревом, дымом и хлебом, и спалось ей в нём так, что она говорила об этом, как об удовольствии.

И сейчас, уже поняв, что я попал по самую макушку, я мог себе признаться, что она единственная, кто своим появлением украшал Байкал. По особому рядом с ней звучал варган, красивее был разделённый на двоих рассвет.

— "Монгол, — произнёс я сам себе. — Ты, брат, запёрся на минное заграждение босяком. Ты ведь всё знаешь. Сколько женщин было в твоей постели, разных. И тех, для кого близость лишь работа. И ни одна тебя не приняла без жалоб. Этот поцелуй... Это всё, что может быть в твоей и её жизни".

Домой мы вернулись уже в сумерках, Лена всю дорогу молчала. Заулыбалась, только увидев мою маму. Но и мать моментально поняла, что что-то не так.

— Я что-то замёрзла, — нашла объяснение своему настроению Куница.

— О, так это дело поправимое! — засмеялась мать. — Я как знала. Хотя, почему как? Кто это интересно не замёрзнет, проведя весь день на льду. Пойдём-ка в баню, я её хорошо протопила. А пока Булад пойдёт, ужин соберём, да?

Я и моргнуть не успел, как мать взяла Лену в оборот. Только дверь в баню хлопнула.

После целого дня на льду, бани и горячего ужина, Лена быстро осоловела и отправилась спать. Я сам отправился обойти двор перед сном, проверить, всё ли заперто. А когда вернулся, мать сидела за столом, закладывая в большой чайник мешочки с собранными ещё летом травами.

— Ну, и чего это девочка на тебя весь вечер старательно не смотрит, а ты с неё взгляда не сводишь? — кивнула она мне на кружку.

— Не для меня эта девочка. Совсем не для меня, — признался я.

— А что так? Она конечно без каблуков, но ты на две головы её выше, так что думаю вряд ли ростом не вышел. Тут русская кровь моей матери во всей своей красе себя проявила, — приподняла брови мама.

— Нравится она тебе, да? — усмехнулся я.

— Глупый, — покачала головой мама. — Лена хорошая девочка, но мне чужая. Но мне нравится, какой ты рядом с ней. Я уже и забыла, что ты у меня такой смешливый и всё детство улыбка не сходила с твоего лица.

— Мам, она просто гостья. И уже скоро уедет отсюда навсегда, — пожал плечами я.

— То, что уедет, это понятно. Вопрос только в том, отпустишь ли ты её, — улыбнулась мама.

— Придётся отпустить. Дурак, да? — усмехнулся я.

— Почему сразу дурак? Должна же в тебе и отцова кровь просыпаться? Я тебя зачала, знаешь ли не без его помощи, — похлопала глазами мама.

Елена.

На следующий день солнца над Байкалом было не видно. Как будто природа чувствовала, что у меня на душе. Оттого и прилетел неизвестно откуда не ветер, а настоящий буран.

Закружил, завьюжил, поднял вокруг столько снега, что из окна была видна только сплошная белая стена. Я лишь немного понаблюдала за мельтешащими снежинками и почувствовала, что закружилась голова.

Да и сама я, явно была не в трезвом уме и доброй памяти. Похоже, что без последствий тот удар всё же не прошёл.