Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 43 – Алиса Верди

Может, они подойдут попозже? Решили выспаться в выходной?

Скорее всего.

— Никит, садись вот сюда, — я сажаю его в угол, за самый дальний стол, чтобы он никому не мешал, когда придут остальные.

Тут обычно сидит Аня, застенчиво прячась от всех за фикусом. Но сегодня она навряд ли придет, она ведь просто стажер.

— Вот тебе твой альбом, карандаши.

— А ты будешь работать?

— Да.

— А я тоже хочу работать! Ведь мы же на работе, — он пытается залезть на кресло, а я регулирую высоту, чтобы ему было удобней.

— Хорошо. Тогда нарисуй мне свою будущую работу. Твоя задача — хорошо подумать и нарисовать, чем ты будешь заниматься, когда вырастешь, — даю я ему задание. — Это и будет сейчас твоя работа. Но работать нужно молча до тех пор, пока не закончишь. Понятно?

Он серьезно кивает и устраивается за столом, раскладывая перед собой карандаши.

А я сажусь за свой стол и включаю компьютер.

Работы, на самом деле, просто до хрена. И я вообще не знаю, как мы это все успеем до понедельника.

Я щелкаю мышкой, а мой маленький спутник рисует что-то с видом человека, выполняющего задание государственной важности.

И честно?

Меня это устраивает.

Ни Гали, ни Вали, ни вопросов про мою личную жизнь.

Просто работа.

И тишина.

Я уже вовсю втянулась в цифры и отчеты, когда дверь открывается.

Я вздрагиваю. Так погрузилась, что даже не слышала шагов в коридоре.

Поднимаю голову и застываю.

Сердце подпрыгивает аж до горла и камнем падает вниз.

Горан.

Черт.

НЕ СЕЙЧАС!

Он проходит внутрь уверенной походкой.

На нем сегодня не формальный костюм, а джинсы и модная черная куртка.

Так он выглядит моложе и еще привлекательнее.

Точнее, выглядел бы, если бы не его взгляд.

Холодный. Пронзительный. Тяжелый.

И присутствие, от которого температура в помещении падает на пять градусов.

Он не замечает Никиту.

Тот сидит тихо, как мышонок, весь скрыт экраном монитора и огромным фикусом.

Я молюсь, чтобы так и осталось.

В висках стучит так громко, словно рядом бьет колокол.

Горан останавливается прямо у моего стола, взгляд — холодный, линейкой вымеренный.

— Я думал, ты начнешь позже, — говорит он, даже не поздоровавшись. — Суббота же.

— Работа сама себя не сделает, — отвечаю спокойно.

Неторопливо поднимаюсь из-за стола и подхожу к принтеру, якобы, чтобы забрать оттуда распечатанный листок, а на самом деле, чтобы Горан вынужден был развернуться спиной к столу, за которым сидит Никита.

Он, как я и ожидала, разворачивает корпус в мою сторону. Поднимает бровь.

— Серьезно? Ты решила проявить рвение? — в голосе звучит тонкая насмешка.

— Я решила сделать свою работу, — сухо отвечаю. — Ту, которую вы, кстати, могли бы поручить заранее, а не в шесть вечера пятницы.

Он медленно склоняет голову чуть вбок. Не торопится. Будто оценивает, как я выгляжу под прицелом.

— Осторожнее, Яна.

— Что? — я поднимаю взгляд. — Боитесь услышать правду?

Он подходит ближе. Воздух рядом с ним меняет температуру.

— Боюсь? — он усмехается едва заметно. — Нет. Просто не стоит начинать то, в чем ты не сильна. Проиграешь, расстроишься, снова будешь плакать. К чему все это?

— Плакать? — я искренне удивляюсь. — Нет, это вряд ли. Это было раньше, когда я была наивнее и глупее. Теперь нет. Теперь я понимаю, что плакать стоит только из-за того, что имеет значение. Все остальное… проходное.