Книга В ад с чистой совестью, страница 31 – Надежда Волгина

— У меня были дела поинтереснее, — не переставая насмехаться, ответил он. — А ты, значит, заинтересовалась местным тетехой?

— Не твое дело, — огрызнулась я, мгновенно обидевшись за Германа. — Чего ты вообще приперся на ночь глядя?

— Я и не уходил. Забыла, что у нас есть дело?

— Это у тебя дела, а я хочу спать. Время уже час ночи.

— И что? Самое то… Никто тебя не увидит.

— Что ты хочешь сказать?

Я почувствовала, как ноги стали ватными. Я так боялась высказать предположения, что застыла с открытым ртом, во все глаза глядя на Владимира.

— Пойдем погуляем, а? — ухмыльнулся он.

— Ночью?!

Даже в родном городе я не позволяла себе гулять по ночам. Сразу вспомнилось, как на улице темно, и как я спотыкалась всю обратную дорогу с Дня рождения.

— У меня даже фонарика нет! — уцепилась я за возможность увильнуть, как за спасательный круг. — Мы ничего не увидим.

— В погребе есть все необходимое.

— В каком еще погребе? — я оглянулась по сторонам, словно вход в погреб, о котором агент тоже почему-то умолчал, мог находится на стене.

— В кухне, под половиком, вход в погреб, — натужно вздохнув, пояснил Владимир. — Там ты найдешь фонарик. Выключатель нашаришь справа на стене, как только спустишься по лестнице…

— А фонарик?

Почему-то мысленно я ругала не призрака, вынуждающего меня тащиться неизвестно куда среди ночи, а агента, который настолько халатно отнесся к своим обязанностям, что ничего не рассказал о доме.

— Что фонарик? А-а-а-а, его ты увидишь на стеллаже, в ящике с инструментами. Иди уже, чего тянешь время?

Я прошла на кухню и откинула плетеный коврик. Под ним и правда оказалась крышка люка довольно-таки большая и тяжелая с виду, с втопленным в углубление металлическим кольцом.

— И как я тебе ее открою? — раздраженно спросила. — Нашел, тоже мне, Геракла, — уже тише добавила.

— Она только кажется тяжелой, — донеслось насмешливое из комнаты.

Недоверчиво потянула за кольцо и удивилась, когда люк приоткрылся. Через несколько секунд вход в погреб был открыт. Вниз уходила крутая деревянная лестница без перилл. Пугала кромешная темнота.

— Иди, пока не подтолкнул, — услышала я рядом и чуть сама не свалилась в погреб от неожиданности. — Да, не бойся ты. Там все спокойно, крысы не водятся, — рассмеялся Владимир.

Весело ему, возмущалась я про себя, аккуратно спускаясь по лестнице, нащупывая каждую ступеньку. Сам хуже и страшнее крысы.

В ярком свете, вспыхнувшем сразу, как я нажала выключатель, погреб показался даже уютным. В нем не было традиционных банок с огурцами и помидорами, не хранились крупы и картошка… и пахло не сыростью, а цементом и деревом.

Слева, вдоль стены, тянулся практически пустой грубо-сколоченный стеллаж. Фонарь я нашла почти сразу, заглянув в единственный ящик. Он лежал сверху на гвоздях, отвертках, плоскогубцах… Хороший такой фонарь, большой, с пластиковой ручкой.

— Ну чего ты там возишься? — крикнул Владимир сверху. — Бери фонарь и потопали.

А я бы с удовольствием осталась тут и никуда не ходила. А что, тут сухо и тепло. Легла бы вон на нижнюю полку стеллажа и уснула. Только, ведь, не даст все равно, заставит идти… Господи, как же не хочется и страшно выходить из дома ночью!

— Переоденься во что-нибудь потеплее и попроще, — скомандовал призрак, стоило мне только выйти из погреба. — Больно нарядная, мало ли что.