Книга В ад с чистой совестью, страница 39 – Надежда Волгина

Я с лихвой восполнила пробел в работе, засидевшись за компьютером далеко за полночь. Один раз сделала перерыв, почувствовав, что сильно проголодалась. Только тогда сообразила, насколько благодарна Герману за заботу, что принес мне еду из кафе, которую я разогрела и уплела за обе щеки.

Во втором часу ночи, закончив писать первую главу, заставила себя отправиться спать. Правда, еще долго ворочалась в постели, борясь с бессонницей.

В шесть утра зазвенел будильник, прерывая сон на самом интересном месте. А мне так хотелось его досмотреть! Во сне мы танцевали с Германом, и он меня целовал, и было очень приятно. Со звонком будильника сон мгновенно улетучился, а я все продолжала цепляться за него.

Я лежала и слушала, как за окном стучит дождь, и постепенно проваливалась в новый сон. Так повторялось несколько раз, пока совесть не замучила меня окончательно, выгнав из теплой постели. К тому времени стрелки часов перевалили за одиннадцать.

Владимир не появлялся, чему я тихо радовалась. Соорудив себе яичницу аж из четырех яиц на завтрак, я с рвением принялась за работу. Голову распирало от информации, и я торопливо ее записывала, не особо заботясь о стилистике, решив, что ее буду править при вычитке готового романа.

Не иначе, как Герман взял меня на поруки. Ровно в четыре часа, как и вчера, он пришел в неизменном мокром плаще и резиновых сапогах.

— Выглядишь лучше, — сказал с порога.

— И чувствую себя тоже.

Мне было так приятно, что он проявляет заботу, так хотелось верить, что нравлюсь ему хоть чуть-чуть, и так становилось неудобно от мысли, что он, возможно, читает мое настроение по выражению лица, что я резко смутилась и покраснела, отчего начала испытывать мучительную неловкость.

— Как переносишь затянувшееся ненастье? — поинтересовался Герман, протягивая мне объемный пакет.

— Немного тоскливо… А что тут? — я с удивлением вертела пакет в руках.

— Плащ и сапоги, как обещал, — улыбнулся он.

Честно говоря, обозревая запасы съестного сегодня, мне пришла в голову мысль, что яйца скоро закончатся, а на одних макаронах я долго не протяну. Плащ и сапоги были, как нельзя, кстати, правда, все равно слабо себе представляла, как можно передвигаться под таким дождем, даже если тебя не мочит?

— А ты не работаешь сегодня? — ляпнула я невпопад.

— В такую погоду кафе работает до обеда. Все равно никто не придет.

Об этом я не подумала. Зачем, тогда, вообще работать, если нет клиентов? Вопрос я задала вслух.

— Мы занимаемся внутренними делами — ремонтом, ревизией и всякими мелочами. А после обеда шеф распускает всех по домам.

Только тут я поняла, что Герман продолжает стоять на пороге, явно не собираясь проходить.

— Я вообще-то пришел позвать тебя к нам на ужин, — ответил он, отказываясь от приглашения пройти. — Приходи часам к семи. Все ж лучше, чем сидеть одной.

— Не удобно как-то… Что скажут твои родные?

Как я могу заявиться к нему домой? Что скажу его маме, здравствуйте, я Анфиса Маслова, которая запала на вашего сына, а заодно решила очаровать и вас?

— Мама сама и предложила пригласить тебя, — Герман с улыбкой смотрел на меня, изучая, видно, эмоции на моем лице. — Она говорит, что с соседями нужно дружить. Даже праздничное блюдо решила приготовить специально для тебя — утку с гречкой.