Книга В ад с чистой совестью, страница 97 – Надежда Волгина

Я думала, думала, пока не зашла в тупик. А потом меня осенило, и я обругала себя тупицей. Что он сказал? Что все равно заставит меня выкопать клад, думай, не думай. Так чего ломать себе голову, которая постепенно начинала болеть. Самое лучшее, что я могла сделать в создавшейся ситуации, это отправиться спать, чтобы набраться сил перед ночным мероприятием.

* * *

Все хорошо, что хорошо кончается. Я только надеялась, что и история с кладом закончится хорошо. Ни о чем больше думать не могла, когда шла с лопатой наперевес в сад Германа. Меня даже ночь не пугала. С некоторых пор она стала привычным спутником в моих приключениях или злоключениях, не знаю, какое из определений сюда больше подходит. Фонарь, как необходимый атрибут, болтался на сгибе локтя и периодически больно бил меня в бок, как бы напоминая, что все это мне не снится.

Хорошо хоть дуб рос со стороны дома, где не было окон. Собственно, так, наверное, дело обстояло и сто лет назад. Вряд ли Владимир стал бы закапывать клад перед окнами. А дом, скорее всего, с тех пор не перестраивали, хоть и обложили кирпичом.

На участок мы попали без проблем, калитка запиралась на одну щеколду и не скрипела при открывании. Луна освещала сад, и дорогу к дубу я нашла без помощи фонаря, чему была очень рада. Не хватало еще светом привлечь к себе внимание, разбудить кого-нибудь из хозяев.

Глядя на дом я представляла себе мирно спящего в нем Германа и мечтала оказаться рядом, а не мерзнуть от ночного холода и не пробираться по саду, словно воровка.

Владимир без колебаний определил место, где зарыл клад, и я начала копать под его пристальным наблюдением. Не буду углубляться в подробности и рассказывать, как я это делала. Скажу только, что все то продолжительное время, что я неумело орудовала лопатой, опираясь исключительно на теоретические знания матчасти, Владимир грязно ругался, и со времен института прозвищ у меня прибавилось.

Наконец, почти через час времени, лопата наткнулась на что-то твердое. Вот тогда мне понадобилась помощь фонарика, чтобы убедиться, что никакой это не камень, а действительно мешок из очень плотной ткани. Самое сложное оказалось вытащить его из ямы по причине солидного веса, а потом еще и закидать яму землей. Конечно, хозяева сразу заметят, что кто-то тут копался недавно, но случиться это не сразу, и подозрение вряд ли падет на меня.

Потом предстоял путь домой с дополнительной тяжестью в виде солидного мешка. И лопату я не могла бросить в саду Германа, как на смотровой площадке, не стоило подвергать себя дополнительному риску. Я только тихо радовалась, что расстояние между нашими домами не более ста метров, а не километр или и того больше.

Дома я водрузила мешок на кухонный стол и не сразу справилась с веревкой, которой он был завязан. Все это я проделывала под пристальным наблюдением Владимира.

— Зачем столько морских узлов накрутил? — ворчала я, пытаясь распутать веревку.

— Для надежности, — он переминался рядом и продолжал злиться, так не терпелось ему заглянуть внутрь мешка.

Наконец я распутала хитросплетения веревки, больше напоминающие замысловатый узор макраме, и заглянула внутрь. В первый момент почувствовала себя героиней сказки, которая вместо сокровищ нашла в сундуке черепки. Потом поняла, что драгоценности покрыты слоем грязи и копоти от длительного нахождения в земле.