Книга Любовь на осколках измены, страница 100 – Надежда Волгина, Мария Геррер

— У вас замечательный внук, – призналась я. – Я рада, что он дружит с Глебом.

— Я тоже. В переходном возрасте очень важно иметь хороших друзей. Впрочем, это важно в любом возрасте…

— Жизнь налаживается, говоришь? А по тебе и не скажешь… – хмуро рассматривала меня Дина, подперев рукой голову.

Обеденный перерыв подходил к концу. И надо же нам было заговорить за жизнь именно сегодня, сейчас. Как-то раньше у меня получалось избегать подобных тем в разговоре с подругой. Впрочем, делать это было не так уж и трудно – достаточно затронуть тему ее семьи, спросить что-то про мужа или дочку, а там уж Дина подхватывала, рассказывала долго и со смаком. Я же только радовалась – любая тема лучше, чем мусолить собственную глупость или неудачи. Хватало того, что о последнем я думала безостановочно – днем и ночью, когда частенько страдала от бессонницы.

С той памятной среды, которая застряла в моей голове как один из самых мрачных дней в моей жизни, прошло ровно две недели. Каждый новый день отмерялся для меня словно щелчком хронометра. Щелк – вот и еще один день прошел. Щелк – следующий… Я ходила на работу, занималась домашними делами, с головой окунулась в ботанику, ухаживая за экзотическими растениями. Ела, спала, дышала… Училась чему-то новому, вспоминала давно забытое. Получала критику от руководства или, наоборот, похвалу. Казалось, что жизнь моя наполнилась заботами. Их стало даже больше, чем раньше, с началом трудовой деятельности. Еще и в больницу к Глебу бегала каждый день после работы. Но в душе моей царила тоска, а голову частенько посещали мрачные мысли. Постоянно думала о том, насколько все безрадостно. Вот вроде освободилась от мужа, который мне изменял, полностью преобразила свою жизнь, а радости не прибавилось. Как так? Хотя, причины я прекрасно осознавала, как и не могла не думать о том, кого обидела.

Не знаю, что уж сказал Максим Стасу, но за эти две недели тот не объявился на моем горизонте ни разу. Дважды он навещал Глеба в больнице и по словам сына вел себя довольно прилично, хоть и равнодушно (это я уже сама сделала такие выводы из рассказа сына). А позавчера на мой новый адрес пришло извещение, что слушание нашего дела о разводе назначено на пятнадцатое декабря. Очень надеялась, что всё пройдет гладко, и никаких претензий ко мне Стас иметь не будет. Да и это мне Макс тоже обещал.

Вчера выписали из больницы Глеба. Конечно, нервов он мне в первые дни потрепал немало, но потом приспособился к больничной жизни, как и научился бойко передвигаться с загипсованной ногой и костылем. Даже завел себе там новых друзей. Да и Димка навещал его так же часто, как и я. А на днях и гипс обещали снять, чего Глеб ждал с особым нетерпением. И наконец-то ему можно будет вернуться в гимназию, к нормальной школьной жизни.

Несколько раз за это время звонила свекровь. И не мои дела ее интересовали или дела Глеба. Все беседы наши сводились к ее сыну, как туго ему сейчас приходится, насколько серьезные у него проблемы с бизнесом и всё в таком роде. В основном Лариса Денисовна сетовала, что бросила я Стаса в такой тяжелый период. Я же не пыталась ни в чем убедить ее, слушала и отвечала односложно. Из ее же рассказов я узнала, что Стаса бросила Вероника. И ни разу я даже не задумалась, чтобы вернуться к мужу, хоть свекровь на это прозрачно и намекала. Напротив, с каждым днем я все сильнее убеждалась, что избавилась от балласта, что освободилась от чего-то ненужного.