Книга Мышь № 313, страница 67 – Надежда Волгина

— Расскажу, крошка, — пробормотал он, обхватывая ее ягодицы и притягивая на край стола. — Только сначала попробую, какая ты на вкус, — и теперь уже язык Вира занял место пальцев.

Перед глазами все еще стояла демоница — злая и красивая. Но постепенно ее образ вытеснил голый демон. Не могла понять, заступился ли он сегодня за меня или в очередной раз поставил на место. И почему запретил покидать пределы комнаты до обеда? Мелькнула даже мысль, что он снова заблокировал дверь, но та оказалась открытой, и при желании я могла бы беспрепятственно покинуть комнату. Чего я делать не стала. Опасно злить само зло.

Обедали мы с Соней, и фея мне поведала, что кто-то ей рассказал, будто одна из мышей, что поднимаются на уборку в покои демона, случайно видела как тот открывает дверь. И та обещала фее изобразить руны, которыми пользовался демон. Оставалось надеяться, что запомнила она их отчетливо. А потом еще мне предстояло решить, как ими воспользоваться. Но сначала нужно получить сами руны. Соня сказала, что та фея передаст ей их сегодня ночью. Ну а я увижу их только завтра, значит.

После обеда я покинула свою комнату. Не могла больше сидеть в ней, словно вдруг появилась боязнь замкнутого пространства.

Жилище демона встретило тишиной и затененностью. На окна опустилась тонировка, к какой прибегали тут в послеобеденное время. Не любили демоны солнца — не их стихия. Комнаты пустовали, но я все равно торопилась пересечь их как можно быстрее, прислушиваясь возле каждой двери.

Немного перевести дух смогла только в спальне демона, когда поняла, что и она пустует. Но и там задерживаться не стала. Это место неожиданно сильно повлияло на меня. Вспомнила наш последний разговор с демоном, когда он спрашивал, что для меня любовь. Вдруг подумалось, а умеют ли любить демоны? И какая любовь — демоническая? От подобной мысли стало жутко, словно весь свет вдруг вытеснила тьма, и теперь он никак не может пробиться сквозь нее. И на сердце стало так холодно, даже морозно. Эти эмоции были слишком сильны для меня, и от них я бежала в зимний сад.

В саду тоже было сумеречно, хоть и виден он сейчас был отлично, не так как ночью — светящимися островками. Только вот увиденное родило в душе еще большую грусть. Несмотря на идеальную ухоженность, сад выглядел словно сонным. Бутоны всех цветов были плотно закрыты, головки опущены. Даже цвета поблекли и не радовали яркостью глаз. Вспомнились слова демона, что все цветы в саду ночные, демонические. Вот, значит, какие вы днем? Пронизанные извечной тоской? Настроение сада мгновенно передалось и мне. На глаза навернулись слезы, вспомнился дом, родители, и так захотелось оказаться подальше отсюда, где все было чужое, враждебное.

Внезапно вдалеке что-то блеснуло — едва уловимо прорезало крохотной вспышкой окружающую меня мрачность. Взыграло любопытство и погнало меня вперед, хоть я и собиралась уже уходить отсюда.

Большую клетку я разглядела раньше, чем то, что в ней находилось. Даже вблизи я не сразу заметила малюсенькую пушистый комочек, что забился в угол клетки. А когда показался маленький светящийся клювик и кристальной чистоты глазки, я прижала руки у груди в попытке унять взбесившееся сердце и опустилась перед клеткой на колени, цепляясь руками за прутья.