Онлайн книга «100 лет без любви»
|
— Почему она такая бледная и не дышит? — уточнил Захар. — Ну я же об этом и говорю, ее сон углубился. Сейчас он такой, что его легко спутать со смертью. Дыхание не заметно, пульс едва прощупывается. Она потеряла в весе. Биологические выделения прекратились, простите за откровенность. — И что это значит? — Только то, что теперь ее жизнь приходится поддерживать искусственным путем. — Как… как долго она будет такая? И?.. Захар думал о самом страшном и все время гнал эти мысли. — Станет ли ей хуже? Умрет ли она? — помог ему врач. — Не знаю, честно. Мы делаем все от нас зависящее. Знаете, еще Павлов описывал случай летаргии, когда больной проспал двадцать лет. Его сердцебиение замедлилось настолько, что прослушивалось не чаще двух-трех раз в минуту. Но этого оказалось достаточно для поддержания жизни в теле. У нашей пациентки не все так плохо. А потому будем надеяться на лучшее. Спустя неделю после того как Женя уснула, Захар сообщил ее бабушке о случившемся. Решиться на это было очень трудно, но и тянуть дольше было нельзя. Конечно же, он не рассказал ей всего, а поведал официальную версию, выдвинутую врачами, что злую шутку с организмом Жени сыграли нервы. Матери Захару пришлось рассказать всю правду, потому как та все равно не отстала бы, видя, что с сыном творится неладное. Она поверила сразу же и развила бурную деятельность. К каким только колдунам и знахарям они не обращались. Кажется, объездили всех в области. Но ни один не согласился им помочь. Все открещивались, уверяя, что с таким колдовством справиться не в силах. А через месяц, который Захар прожил как в тумане, его ждало очередное потрясение. День тридцатилетия он ждал с равнодушием и фатализмом. Понимал, что жизнь его подходит к концу, но и смерти не боялся. Лишь одно огорчало его, что больше не сможет заботиться о Жене. Кто будет платить за палату и лечение? Его денег на какое-то время хватит, и мать не оставит девушку в беде. Но очень быстро ресурсы закончатся, и что тогда станет со всеми? Если мама с сестрой о себе смогут позаботиться, то у Жени не останется никого, кроме бабушки и подруги. День рождения отпраздновали скромно, в семейном кругу. Да и похоже это было больше на поминки при жизни. Мама все застолье принималась плакать, да и Ленка с трудом сдерживала слезы. И началось ожидание. Каждый день Захар просыпался с мыслью, что этот точно станет последним. Так прошла неделя, а ничего плохого с ним не случилось. По-прежнему он вставал утром, ехал в больницу. Через два часа отправлялся в мастерскую. Потом снова больница и мастерская до позднего вечера… пять часов сна для поддержания организма, и все начиналось по новой. Когда пошла вторая неделя, Захар понял одну простую вещь. Осознание явилось озарением и не принесло с собой ровным счетом ни одной эмоции. Каким-то образом Жене удалось снять заклятье, тяготеющее над его семьей вот уже больше ста лет. И отныне ему придется привыкать жить с мыслью, что старуха с косой не подкарауливает его за углом, а ушла заниматься своими делами. Жизнь Захара сосредоточилась в одном месте, превратилась в болезненное наблюдение и ожидание. Он просыпался с мыслей о Жене и засыпал с ней же. Каждый день разглядывал ее лицо: не осунулось ли оно еще сильнее, не заострились ли черты, не потеряли ли губы последние краски… |