Книга 100 лет без любви, страница 97 – Надежда Волгина

— Женечка, что с тобой? — не выдержала бабуля. — Ты какая-то странная. Я тебя не узнаю. Почему глаза на мокром месте?

Она внимательно рассматривала меня, пока я, наконец, не осознала, что веду себя мягко говоря необычно. Тогда я решила сменить тему:

— А пойдемте пить чай?

Стол на кухне был завален гостинцами. Бабуля в своем репертуаре — понакупила всякой всячины, будто здесь всего этого нет.

— А что, кроме нас есть еще кто-то? — бабуля картинно огляделась и рассмеялась. — Почему пойдемте-то?

А вот мне было не до смеха. И фраза эта вылетела не случайно, я сознательно так сказала, потому что думала в тот момент именно так.

— Женя, посмотри на меня!

В голосе бабули появились стальные нотки. Либо она сердится, либо волнуется. А может и то и другое.

— Можешь объяснить, что происходит? Что случилось, пока меня не было? Почему ты на себя не похожа? Осунулась, похудела… Глаза печальные, как у побитой собаки.

Как же быть? Что сказать такого, чтобы она поверила? Я не могу и не должна рассказывать ей все. Бабуля будет волноваться, места себе не находить. А с ее-то сердцем… Кроме того, сейчас не время для постороннего вмешательства. Мне предстоит многое обдумать, принять какое-то решение. Да и не расскажешь всего, что произошло со мной и Захаром.

— С Наташкой поссорилась, — ляпнула я первое, что пришло в голову. Если и покривила душой, то совсем чуть-чуть. Правда, про ссору с подругой я вспомнила только что.

— И все? — Бабуля смотрела испытующе, хоть я и пялилась куда угодно, лишь бы не на нее.

— Сильно поссорилась, — решила уточнить я.

— Не впервой, помиритесь. Или есть еще что-то?

— Еще соскучилась ужасно.

Это уже было чистой правдой, потому и посмотрела ей в глаза, как надеялась, открыто.

— И все равно это не повод обращаться ко мне на «вы», и выглядеть при этом так, словно ты выпускница пансионата благородных девиц.

Слава богу, бабуля шутила и даже улыбалась. Полегчало, но совсем немного. Для самой меня так и осталось загадкой такое поведение. Решила, что нужно следить за своей речью, думать, прежде чем ляпать.

Засиделись мы допоздна, все никак не могли наговориться. А потом я еще долго лежала в постели без сна. Из головы не шел Захар, и то, как он выглядел в момент расставания, когда довез нас с бабулей до дому. Он так смотрел на меня, словно прощался. И всю дорогу от вокзала молчал, отвечал лишь на дежурные вопросы, которые бабушка задавала ему из вежливости. Говорят, депрессия овладевает человеком, когда организм перестает вырабатывать гормон радости. Опасное состояние, и без помощи специалиста не обойтись. Мне казалось, что Захар был близок к депрессии. Еще немного, и она завладеет им без остатка.

* * *

— Ну здравствуй, девица!

Я находилась в доме Пелагеи и не понимала, как тут очутилась. По избе разносился запах тушеного мяса, обильно сдобренного пряностями. Мои рецепторы реагировали как положено — аппетит разыгрался не на шутку.

Знахарка возилась с тестом — лепила пирожки и складывала их на небольшой противень. Выглядела при этом, как обычная деревенская баба — с выбившимися из пучка прядями волос, в переднике, с закатанными рукавами и перепачканная мукой.

— А ты думала, я только зелье да порошки умею готовить? — усмехнулась она. — Извини, дорогая, угостить тебя не смогу, хоть и хотела бы. Так что потерпи — вернешься в человеческий облик, отобедаешь.