Книга Янтария, страница 82 – Надежда Волгина

— Слышал, наверное, что я могу с ними сделать? – прошипела Таня в лицо Утака, так чтобы только он мог ее слышать. – Или ты сейчас же встанешь на колени, или весь остаток жизни будешь петь в церковном хоре!

Лицу своему постаралась придать соответствующее выражение – крайней жестокости, практически кровожадности.

Испытывать и дальше судьбу гном не стал, а может Таня невольно сжала его причинное место сильнее допустимого. Только в следующий момент он повалился на колени, а она, наконец, выпустила его мошонку и выпрямилась во весь рост.

— Не надо в церковный хор, – пролепетал он бледный и потный от страха. – Я признаю твою власть.

Это было победой, которую Таня решила укрепить.

— Скажи это громко, чтобы слышали все!

Утак встал с колен и громко произнес в толпу:

— Она – наша повелительница. Мы должны служить ей!

Первым опомнился Горос, который находился в первых рядах.

— Да здравствует госпожа! – заорал он во все гномье горло.

А потом и все остальные гномы дружно подхватили его вопли. Таня едва сдерживалась, чтобы не заплясать на месте, такая радость ее переполняла. У нее получилось! Риск оправдал ожидания! Те же чувства она читала в глазах Ниды, Руты и Итара, обращенных на нее. Да и сама природа снова решила обласкать их, выпуская солнце из плена. Серьги снова засияли в ушах Тани. Только теперь их блеск не внушал гномам суеверный страх, а лишь усиливал их радость и веру в их хозяйку.

Гномы веселились, обнимаясь и целуясь друг с другом. Пользуясь всеобщим переполохом, к Тане подошла Рута.

— Я думала, что ты, как шлюха, преклонишься перед этим чмо! – вскликнула смуглянка, обнимая Таню.

Тут уж новоиспеченная госпожа не выдержала и расхохоталась, благо, теперь она могла себе это позволить.

— Рута, милая, – сквозь смех произнесла она. – Не стоит так часто произносить эти слова. Все же они не очень хорошие…

— Да? А мне они так понравились, – простодушно отозвалась подруга. – Ну, хорошо, как скажешь. Первое не буду говорить. Но второе буду употреблять, когда захочу. По-моему, оно очень даже точное, – улыбнулась она. – Как тебе удалось поставить его на колени? – вновь посерьезнела Рута.

— А, очень просто, – отмахнулась Таня. – Пригрозила оторвать ему яйца.

Рута сначала онемела. Только и таращилась на Таню, открыв рот. Но уже через секунду громко рассмеялась.

— Какой замечательный способ! – принялась она пританцовывать на месте. – Обязательно когда-нибудь воспользуюсь им.

Лекир, которого уже отпустили гномы и вообще, казалось, забыли про него, приблизился к девушкам. Он смотрел на Таню, и в его взгляде она читала восхищение. Даже неловко стало – не так отец должен относиться к дочери.

— Даже не знаю, что сказать… – проговорил он. – Наверное, стоило столько всего вынести, ради чести обрести такую дочь.

Таня ограничилась благодарным кивком. К неловкости примешивалась легкая отдаленность. Не успела она еще приучить себя к мысли, что Лекир ее отец. Наверное, поэтому была скупа на чувства.

Вечером гномы созвали совет, на котором присутствовали и люди. Таня рассказала, кем на самом деле является Лекир, почему она настаивала на его освобождении. Несмотря на весь свой ум, Утак никак не мог побороть ненависть к людям, копившуюся в его душе годами. Таня видела, как он пытается скрыть эти чувства, но не могла не замечать, с каким недоверием тот смотрит на Лекира. С ним Утак держался нарочито холодно. Отцу же Таня наоборот отдала должное за такт и достоинство, с какими он держался с гномами. Он общался с ними на равных, постепенно располагая членов совета к себе.