Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 10 – Татьяна Катаева

— Ты будешь что-то брать? — стучит меня по плечу подруга. Блин, я так задумалась, что не заметила, как очередь дошла ко мне.

— Мне макароны с котлетой и гамбургер. А ещё компот и булочку.

— Эй, ты всё это реально сожрёшь? — хихикает рядом Анжелика.

— А как же. Я могу и твоё съесть. Со вчера в животе пусто, — отвечаю ей, и, схватив поднос с едой, иду к кассе.

Через пять минут я уплетаю за обе щеки свой обед. Живот бурчит радостно, не веря своему счастью. Мы занимаем столик подальше от входа и быстро налегаем на еду. Перемена хоть и большая, но успеть надо не только перекусить. Добраться до аудитории тоже нужно время. Да и посплетничать с Анжеликой во время перекуса — это святое.

Я сначала поедаю макароны и котлету, а потом приступаю к гамбургеру. Пахнет он божественно.

— Поль, ты смотришь на него, как будто он твоё сокровище, — подкалывает меня подруга и кусает свой круассан.

— Поделиться? — протягиваю ей для укуса. — Он очень вкусный.

— Нет, не хочу. Но за предложение спасибо. — Анжелика лезет в сумку за телефоном и продолжает болтать. — Сейчас найду фото того самого красавчика, что на днях подмигнул мне на перемене. Он реально крут...

Голос подруги вдруг становится фоновым, а гамбургер так и зависает в воздухе после того, как я его кусаю. Жевать не выходит, а в голове пустота, будто мне только что сделали перезагрузку. Я заторможенно смотрю, как в столовую входят ОНИ. Те, кто сюда обычно не заходит. Те, для кого эта столовая — «ниже их уровня», «дно», как выразилась бы Анжелика.

Громов.

Ляхов.

И, конечно, он.

Даниил Ахматов.

У меня сердце делает кульбит, потом падает, и приземляется где-то в пятках. Нет, ну серьёзно, что они тут забыли? Их минимум — ресторан в двух минутах от универа. Или кофейня, где один латте стоит как наш недельный обед с Анжеликой.

Они вообще не смотрятся здесь. Как тигры в курятнике. Красивые, опасные, уверенные и абсолютно чужие этому месту.

Но самое странное — они не просто зашли. Они подошли к соседнему столу. К тому самому, откуда я отлично слышу каждое слово. Громов приказал освободить место парням, что сидели за ним.

Именно приказал, даже не пытаясь завуалировать это под просьбу.

Парни сначала возмутились, но, оглянувшись на Даниила, приняли умное решение — лучше не испытывать судьбу. С ними не спорят. Не потому, что страшно… хотя и поэтому тоже. Просто это бесполезно. Они всегда добиваются своего.

Стол освобождается быстро. Ахматов садится так, будто он хозяин не только этого столика, но и всей столовой. Спиной к стене. Ноги на лавку. Поза расслабленная, почти ленивая — но от этого только более хищная.

И он смотрит. На меня.

Я даже не сразу понимаю, что именно — на меня. Не мимо. Не на кого-то за моей спиной. Не на Анжелику. На меня.

Пустой взгляд, но цепкий. Скорее заинтересованный. Будто он пришёл не поесть, а посмотреть на что-то странное. Как будто я для него цирковая забава, нелепость, неожиданность, которую он никак не ожидал увидеть здесь, за макаронами и котлетой. Или же наоборот — только и пришёл, чтобы понаблюдать за цирковым представлением с главной ролью серой мышки.

У меня руки дрожат. Компот плескается в стакане. Гамбургер выпадает обратно на тарелку. Я даже не могу заставить себя дышать ровно и дожевать этот грёбаный гамбургер, который уже вовсе не кажется мне вкусным.