Книга Любовь для Реалиста, страница 80 – Яна Марс

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.

— Ладно, Шерлок. В следующий раз.

Максим развернулся и ушёл, но не сразу — задержался на секунду, посмотрел на неё через плечо, и Надя заметила, как уголки его губ дрогнули. Она тоже улыбнулась в ответ.

Надя осталась одна в пустом конференц-зале, среди разбросанных маркеров и пустых коробок, и чувствовала себя счастливой дурой.

Вечером того же дня Надя сидела дома, пила чай и смотрела в стену.

За окном темнело — июльский день, такой долгий и тёплый, наконец сдался, уступив место сумеркам. У соседей снова была вечеринка, но музыка Надю совсем не раздражала. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, обхватив кружку с остывшим чаем, и смотрела в одну точку. На стену, на которой висело зеркало в деревянной рамке, отражавшее её саму — уставшую, но довольную.

Она была довольна своей работой. Тренинг прошёл хорошо, даже отлично Логисты и продажники спорили беззлобно, почти с азартом. И Максим — Максим улыбался. Не той кривой усмешкой, к которой она привыкла, а открыто, тепло, почти по-мальчишески.

Она должна была радоваться. Должна была чувствовать гордость, удовлетворение, что-то ещё — что угодно, кроме того, что она чувствовала сейчас.

Она чувствовала, что влипла.

Эта мысль пришла не сразу. Сначала была эйфория после тренинга, потом лёгкая усталость по дороге домой, потом привычные вечерние дела. А потом тишина. И в этой тишине всё, что она старалась не замечать последние недели, вылезло наружу.

Она прокручивала в голове сегодняшний день. Его взгляд, когда он стоял у стены и смотрел на неё. Его улыбку, когда его команда нашла нужную коробку. То, как он задержался у двери после тренинга, как посмотрел на неё через плечо. И как она улыбнулась в ответ. Не сдержалась. Не захотела сдерживаться. Просто улыбнулась — идиотской, счастливой улыбкой, которая, наверное, сказала ему больше, чем любые слова.

"Дура", — подумала она. —"Какая же я дура".

Она встала с дивана, прошлась по комнате, остановилась у окна. Внизу горели фонари, кто-то выгуливал собаку, кто-то возвращался с работы домой. Обычная жизнь.

А у неё внутри всё кипело.

Она села обратно, взяла кружку, отпила остывший чай — и поставила обратно.

"Это конец. Ну как меня угораздило?"

Она не знала, когда это началось. Может быть, на парковке, когда он в первый раз нахамил ей, а она ответила, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

Может быть, в кухне, когда они пили кофе и он смотрел на её губы, а она замолчала на полуслове. Может быть, в том такси, когда он сказал "вы сегодня красивая", и у неё перехватило дыхание.

Может быть, когда он чинил её машину. Когда стоял в дверях переговорной и смотрел, как она ведёт тренинг. Когда сказал "ты делаешь достаточно" и она поверила.

Она знала только одно: она думает о нём постоянно. Даже когда он не рядом. Даже когда она должна думать о работе, о тренингах, о планах, о контракте, который подходит к концу. Она думает о нём и о том, как он улыбается, как хмурится. О том, как молчит, когда злится и как сжимает челюсть, когда говорит о дочери.

"Что с этим делать?"— спросила она себя.

Она могла бы признаться. Подойти к нему в офисе, заглянуть в глаза и сказать: "Максим Андреевич, вы мне нравитесь. С самого первого дня. С парковки. С того момента, как вы заняли моё место и назвали меня истеричкой".