Книга Любовь для Реалиста, страница 86 – Яна Марс

Он обошёл стол и остановился напротив. Ближе, чем нужно. Ближе, чем позволяют правила. Надя чувствовала запах его парфюма — горьковатый, с нотками кожи и табака. Видела его ресницы — длинные, тёмные. Слышала, как он дышит — ровно, спокойно, хотя в его глазах уже не было спокойствия.

— Ты в новом костюме, — сказал он, и его голос стал ниже.

— Это важно? — Она старалась говорить ровно, но внутри всё дрожало.

— Ты выглядишь… по-другому.

— Что значит по-другому?

— Опасно, — сказал он.

Она замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз, потом забилось так быстро, что стало трудно дышать. Она смотрела на него и не могла отвести взгляд — как тогда, на парковке, в первый день. Но сейчас было не то. Сейчас было не "бесит". Сейчас было что-то другое.

— Собираешься на свидание? — спросил он.

Надя вспыхнула. От злости, от обиды, от того, что он смотрит на неё так, будто имеет право спрашивать. Будто она перед ним отчитываться должна.

— А вам какая разница? — сказала она. Голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Вам-то что?

Он усмехнулся — той кривой усмешкой, которую она знала с первой их встречи. Но сейчас в ней не было насмешки. Было что-то другое. Что-то, от чего у неё перехватило дыхание.

— Ты сегодня дерзкая.

— Я всегда дерзкая, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Вы просто не замечали.

— Замечал, — сказал он, и его голос стал тише. — Просто молчал.

— Почему?

— Потому что ты — моя подчинённая.

— А сейчас?

— Сейчас ты стоишь в моём кабинете, сжимаешь папку так, будто хочешь меня ударить, и спрашиваешь, какая мне разница.

— И какая? — Её голос сорвался на шёпот. Она не узнавала себя.

Он молча смотрел на неё. Взгляд скользил по её лицу — губы, глаза, скулы, снова губы. Надя чувствовала, как он сжимает челюсть, как желваки заходят на скулах. Он сдерживался.

— Никакой, — сказал он наконец. — Никакой разницы.

Он взял её за руку. Пальцы у него были горячими, чуть шершавыми. Он не сжал — просто держал, как будто боялся, что она исчезнет. Надя не отдернула руку, не сделала шаг назад. Смотрела на него, и внутри всё дрожало — не от страха, от того, что это происходит в реальности.

— Ты не ответила, — сказал он.

— На что?

— На свидание собираешься?

Она хотела сказать "нет", хотела пошутить, хотела отшутиться и уйти, спрятаться в своём кабинете, закрыть дверь и сделать вид, что ничего не было. Но вместо этого сказала:

— Может быть.

— А я? — спросил он.

— Что — вы?

Она не поняла, что он имеет в виду. Или поняла, но не поверила. Не могла поверить, что Максим сейчас стоит так близко и смотрит так, будто она — единственное, что имеет значение.

Он наклонился. Она не отстранилась. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, колени дрожали.

Поцелуй был не тем, что она представляла. Не нежным, не робким — жадным, глубоким, таким, от которого забываешь, как дышать. Он держал её за талию — крепко, почти больно, как будто боялся, что она передумает. Она вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами ткань пиджака, напряжение мышц, жар тела.

Она забыла, где они. Забыла про Светлану, про Галину Петровну, про анонимные письма и фальшивые жалобы. Забыла, что она психолог, а он — начальник. Забыла, что вокруг офис, коллеги, стены, которые всё видят. Ей было всё равно.

Он отстранился первым. Тяжело дышал, смотрел на неё — и в его глазах было что-то, чего она никогда не видела. Не холод, не цинизм. Желание. Чистое, голодное, почти болезненное.