Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 100 – Ирина Суздалева

— Ну это тебе нужно было встретиться, не мне. Почему я должен был куда-то ехать? — голос Эраста звучит сзади, пока я разуваюсь.

Поворачиваюсь и сразу натыкаюсь взглядом на этого мудака. Он стоит, прислонившись к косяку, в простой белой футболке и мягких спортивных штанах. Босиком. Выглядит расслабленно, почти по-домашнему, но в его взгляде легко читается сталь. Всегда в нем была эта сталь, граничащая с безумием.

— Разувайся и проходи, — Эраст несколько секунд смотрит на меня, а потом отталкивается от косяка и, шлепая босыми пятками по паркету, идет вглубь квартиры.

Ставлю ботинки аккурат рядом с его и невольно натыкаюсь взглядом на собственные носки — они темно-синие, дорогие, но сейчас почему-то я чувствую себя мальчишкой, пришедшим на строгий выговор. Взмахиваю головой, избавляясь от ненужных мыслей и прихожу в движение.

Следуя за Эрастом, скольжу взглядом по интерьеру. И задаюсь вопросом: “Почему он сохранил квартиру, уехал за границу?” Неужели планировал изначально вернуться? Но зачем?

И тут мой взгляд натыкается на… нее. На полке под большим телевизором замечаю серебряную фоторамку. На фотографии — Лиза. Моя Лиза. Она сидит на сером диване, который находится недалеко от меня, поджав под себя ноги, закутанная в огромный свитер, который явно не ее. И улыбается. Так легко, так беззаботно, как не улыбалась мне… кажется, никогда. Рядом с ней — Эраст. Он обнял ее за плечи, его голова склонена к ее виску. Они смотрят в объектив, а не друг на друга, но между ними — целая вселенная. Вселенная, в которой мне нет места.

Кровь ударяет в виски с такой силой, что в ушах звенит. В горле встает ком ядовитой горечи, когда я представляю, как Лиза готовила для него здесь, смеялась, носила его свитер, засыпала под звук его дыхания. Картинка такая ясная и яркая, что физически больно. Сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох.

Не сейчас. Ты пришел не за этим. Держи себя в руках, Радионов!

Перевожу взгляд на кухню. Эраст стоит у столешницы, ставит на подставку дорогой дизайнерский чайник. Включает его одной точной кнопкой. Звук закипающей воды обещает разговор, который мне не нужен, но который неизбежен.

— Присаживайся, — этот мудак даже не смотрит на меня, его движения спокойны и выверены, когда он указывает в сторону стула у круглого стола. — Чай черный или зеленый?

Прохожу через гостиную, опускаюсь на указанный стул — жесткий, неудобный, будто специально подобранный, чтобы никто не засиживался.

— Ничего не надо, — отрезаю, при этом мой голос звучит хриплее, чем хотелось бы.

Эраст наконец поворачивается ко мне. Прислоняется бедрами к столешнице, скрещивает руки на груди. Его поза кричит о расслабленности, но каждый мускул напряжен. Он изучает меня, как хирург — перед сложным разрезом.

— Ну тогда говори, зачем пожаловал, — выдыхает почти обреченно.

— Я знаю, что вы с Лизой не женаты, — бросаю я в пространство между нами.

Эраст даже глазом не моргнул. Нна его каменном лице не дрогнул ни один мускул.

— Ну, я и не рассчитывал на то, что ты не узнаешь, — парирует он, после чего легко, почти издевательски усмехается.

Вот же самодовольный ублюдок. Ярость подкатывает новой волной, горячей и слепой.

— Тогда зачем провоцировал меня? — шиплю я, чувствуя, как скулы сводит от напряжения. — Зачем вел себя так, будто вы пара?