Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 102 – Ирина Суздалева

Пока я теряюсь в собственных размышлениях, Эраст перестает ухмыляться. Его взгляд становится пристальным, изучающим. Он отталкивается от столешницы и делает пару шагов в мою сторону, останавливаясь где-то в метре стола, нависает надо мной. Чувствую себя максимально некомфортно, когда на меня смотрят сверху вниз, но продолжаю расслабленно сидеть на месте, не позволяя этому придурку подумать, что он имеет надо мной хоть немного власти.

— “Отдавать”? — Эраст произносит слово, которое не так давно слетело с моих губ, с таким ледяным презрением, что мне хочется стукнуть его по лицу. — Она что, вещь, по-твоему? Или твоя собственность, которую ты можешь кому-то отдать или забрать обратно, когда вздумается?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — рычу я в ответ. — Ты втерся в ее доверие, когда ей было плохо. Воспользовался моментом. И теперь строишь из себя благодетеля. Давай не будем, а? Насколько мне известно, ты тоже был женат. Поэтому не надо тут строить из себя святого.

— А ты? Ты святой что ли? Какое право ты имеешь распоряжаться жизнью Лизу? — его вопросы звучат тихо, но попадает точно в цель. — Что ты сделал, когда Лизе было “плохо”… когда ты причинил ей боль? Вместо того, чтобы все объяснить… вместо того, чтобы попытаться сгладить ситуацию… вместо того, чтобы расстаться по-нормальному, ты ее бросил. Обозвал последними словами. Женился на другой. И теперь, спустя пять лет, решил, что можешь вернуться и просто забрать ее, как забытую в гардеробе перчатку? И отдать кому-то, если того пожелаешь? Извини, друг, но так не работает.

Эраст говорит то, в чем я сам себе боялся признаться все эти годы. Каждое слово — как удар хлыста по голой коже. Но сдаваться я не намерен. Потому что у меня… благородные намерения, все-таки.

— У меня были причины, — сжимаю я зубы. — Серьезные причины поступить так, как поступил.

— О, я прекрасно знаю о том, какие у тебя были причины! — Эраст фыркает, и в его глазах вспыхивает настоящее презрение. — И как я тебе говорил уже, все они умещаются в одно слово —”трусость”. Ты испугался. Испугался ответственности, испугался проблем, которые свалились на тебя. И сбежал. А я остался. Я был рядом, когда ты разорвал ее сердце в клочья. Я подбирал осколки, которые остались от ее души. Так что не читай мне тут лекции о собственности и провокациях.

Он прав. Черт возьми, он прав в каждой строчке. Но признать это — значит сдаться. А я не привык сдаваться.

— Думаешь, ты такой герой? — спрашиваю, медленно поднимаясь, и теперь смотрю на Эраста с высота своего роста. Он конечно, высокий мужик, но я выше… и шире в плечах, а еще за последние годы, которые меня явно закалили, стал мощнее не только физически, но и морально. Черт, не хотел в прибегать к грязным приемом в общении с “мужем” моей бывшие жены, но все-таки придется. — А что Лиза подумает, если узнает, что ты “подбирал ее осколки” по моей просьбе?

Марк, 5 лет назад

— Где Лиза? — стою на пороге квартиры мудака, из-за которого мое лицо выглядит, как картина какого-то современного художника, и очень стараюсь держать себя в руках.

Мне пришлось попросить об одном нехеровом таком одолжении, чтобы выяснить адрес этого… Эраста. Твою мать, да что это за имя такое? Хотя плевать, я пришел сюда не за тем, чтобы узнавать, какого хрена родители не могли выбрать ему нормальное имя. Я пришел с другой целью…