Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 112 – Ирина Суздалева

— Я могу вам помочь? — наконец выдавливаю из себя, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Женщина выпрямляется, и ее губы растягиваются в холодной, вежливой улыбке, которая не достигает глаз.

— Судя по всему, да. Вы же Елизавета? — она делает паузу, во время которой я киваю. После чего улыбка незнакомки становится чуть шире. — Нам уже давно пора познакомиться. Здравствуйте, меня зовут Альбина. Я жена вашего бывшего мужа.

Если бы у меня могла отвалиться челюсть, это бы уже произошло. А так я просто прирастаю к полу и смотрю на женщину передо мной широко распахнутыми глазами.

Воздух застревает в легких колючим комом. Кажется, я даже перестаю дышать. Большего потрясения этот день принести мне точно не мог. Мозг отчаянно пытается обработать информацию, но выдает лишь белый шум и хаотичные вспышки: Эраст... тюрьма... сделка... а теперь это?

Я вглядываюсь в незнакомку, и каждая деталь ее облика впивается в сознание как заноза. Передо мной не просто богатая женщина. Передо мной… порода. Все в ней выдает статус. Дорогое пальто мягкого песочного оттенка, наброшенное на плечи как мантия. Идеально сидящее платье-футляр того же цвета, подчеркивающее каждую линию безупречной фигуры. Тонкие, почти невесомые лодыжки и лаковые лодочки на умопомрачительной шпильке, которые, кажется, никогда не знали московской слякоти. Сумка из матовой кожи рептилии, небрежно висящая на сгибе локтя, стоимостью, наверное, с годовой отпуск на Бали. И лицо... Холодная, отточенная красота, идеальный макияж, подчеркивающий высокие скулы и губы, тронутые легкой, почти насмешливой улыбкой. Ничего общего со стервозной, кукольной Дашей, которая навсегда осталась в моем сознании как образ соперницы.

Как? Как эта женщина может быть женой Марка? Его жена — Дарья. Та самая, с красными губами и пронзительным взглядом, который говорит “ты его недостойна”.. Это... это кто? Другая? Или... Господи, да сколько их вообще было?

Мысли несутся вихрем, смешивая сегодняшнее откровение Эраста с новым, сокрушительным ударом.

Я бы, наверно, так и простояла здесь, превратившись в каменную статую, если бы мягкий, бархатный, с непоколебимой уверенностью женский голос не разрезал тишину:

— Можем мы пообщаться наедине?

Тембр незнакомки действует на меня как щелчок выключателя. Я моргаю, ощущая, как горячая волна стыда за свою немую сцену заливает шею и щеки. Руки сами собой тянуться поправить прядь волос, выбившуюся из пучка — жалкая, ничтожная попытка взять себя в руки.

— Да... Да, конечно, — мой голос звучит хрипло и неестественно громко в тишине коридора.

Поворачиваюсь к двери, дрожащие онемевшие пальцы находят ключ в кармане пиджака. Вставляю его в замочную скважину, промахиваюсь, слышу собственный нервный смешок. Но не проходит и пары секунд как раздается щелчок. Дверь открывается, и я пропускаю вперед этот ураган под “кашемиром”. Запах духов незнакомки — что-то терпкое, дорогое, с нотками сандала и кожи — на мгновение заполняет пространство передо мной.

— Присаживайтесь, — делаю жест в сторону гостевого кресла, сама же огибаю гостю, после чего то же самое делаю со столом и почти падаю в свое кресло, чувствуя, как подкашиваются колени.

“Держись, Лиза. Просто держись. Ты не девочка, ты руководитель. Веди себя соответственно”, — говорю себе раз за разом. Но внутренний монолог не помогает. Мышцы спины и плеч напрягаются до боли, в то время как я сижу на краешке кресла, не в силах облокотиться на спинку. В ушах по-прежнему звенит, смешиваясь с эхом каблуков незнакомки,