Книга Предатель. Не твой сын, страница 10 – Дилноза Набихан

Хватаю с полки пижамные штаны и майку растянутую, которую носила ещё со времен школы, полотенце и ноги засовываю в резиновую тапочку.

— Не пропадай в душе. Я поставила на плиту чай, и разогрела ужин, — крикнула мама мне в след.

Но принять душ быстро, как говорила мама, не получилось. Я стояла под теплым душем, и не могла заставить себя выйти. Слезы ручьем текли с глаз. И смешалась с водой.

Нет, я не рыдала и не билась в истерике. Это было просто порыв, которое я не могла держать в себя. Слезы просто тихо текли с глаз.

Потом так же долго, как принимала душ, пыталась успокоиться. Потому что не могла выйти к маме с красными, зареванными глазами.

Наконец, когда пришла в себя, и кое-как взяла себя в руки, замотала волосы полотенцем, оделась в пижаму, и вышла к маме. Она сидела и ждала меня у стола. Увидев меня, она поднялась и подошла к плите.

— Я успела раза три разогреть борщ, пока ты душ принимала. Садись, я налью тебя чая.

Я подошла к маме, которая избегала смотреть мне в глаза, и обняла её за спину. Крепко-крепко.

— Спасибо, что ничего не спрашиваешь, — тихо сказала я, смотря в одну точку. Мама замерла в моих объятиях, словно я ударила её. Потом она тихо вздохнула, накрыла мою руку, которая лежала у неё на плече, и грустно улыбнулась, хлопая.

— Чтобы ни случилось, Дилара, помни. У тебя всегда есть моя поддержка и любовь. Ты всегда можешь прийти ко мне и рассказать, что случилось. Ты прости меня. Если бы не моя болезнь, я могла выйти на работу, и взяла бы часть обязанностей с твоих плеч, — грустно произнесла она. — Я эгоистично позволила горю затянуть меня в свои сети.

Мы с мамой никогда раньше не говорили на эту тему. Думали, что если не будем затрагивать эту тему, все будет хорошо, как прежде. Вскоре я с головой ушла в работу. Пыталась заработать больше денег, чтобы купить лекарство, или на лечение. А маму с больным сердцем никто не хотел брать на работу. А папу не хотели беспокоит. Он уже давно создал свою семью, и ему не было до нас.

И сейчас мама в который раз показала, какая она у меня не только сильная, но и мудрая и умная женщина. Она все замечала, все понимала и видела, просто не показывала это.

— Надеюсь, твой избранник не сделает тебе больно, дочка, — сказала она.

И я не могла ей ничего сказать. Про Давида говорит было еще рано. И больно он сделает, здесь я не могла обманывать себя.

Мама, словно чуя мое внутреннее смятение и раздрай, решила промолчать. Я видела, как она хотела еще что-то добавить, но не осмелилась. Она вытащила свой телефон, который был совсем старенький, но исправно работал, и включила себе один из своих сериалов. А я молча ужинала, радуясь её кампанию. Так же в тишине, разбавляемым звуком из маминого телефона, я убрала со стола, клюнула маму в щеку.

— Ты тоже не засиживайся до поздно. Отдохни, — сказала я, направляясь к себе.

* * *

Из полудремы меня вывела трель дверного замка. Приподнявшись на руках, пошарила рукой под подушкой, чтобы вытащит свой телефон. Время было позднее, уже одиннадцать вечера, и в это время мы никого не ждали. Поднявшись с постели, поспешила на порог, чтобы открыть дверь, пока незваный гость не разбудил маму, если она уже спала.

Я думала, что сегодня не смогу сомкнуть глаз, но стоило голову коснуться подушки, не заметила, как глаза закрылись.