Книга Предатель. Не твой сын, страница 2 – Дилноза Набихан

— Я думала, ты заснул тогда, — потрясенно выдаю.

— Если притворство это единственный способов, чтобы ты могла излить мне душу, я готов притворятся спящим столько, сколько угодно, — он нежно стирает большим пальцем слезу с моих щек, а потом чуть сжимает пальцы на моем горле, достаточно, чтобы кислород не поступал в мои легкие, но не достаточно, чтобы он меня убил. Наклоняет мою голову и захватывает мою губу в требовательным поцелуе.

Господи, как же я люблю в этого человека каждого его частичку.

Давид отлично знает, как отвлечь меня от грустных мыслей. Его губы ласкают каждый сантиметр моего тела, его грубые руки ни на секунду не отрываются от меня, сжимают, тискают, обнимают. Я забросаю руки ему на плечо, чтобы обнять его, его эрекция сквозь боксеры трется о мой влажный, но такой чувствительный вход. Мы уже в постели находимся больше два часа, и это рекорд для нас. Обычно Гордей очень занять. Его телефон не разрывается от не прекращающей звонки. Контракты, договора, встречи, и он должен быть на связи двадцать четыре часа в семь дней. Я просто не представляю, как он живет в таком бешеном ритме. Но я рада нашим таким коротким мгновением, когда мы можем быть вдвоем.

Давид отстраняется от меня лишь для того, чтобы натянуть презерватив. Он даже не избавляется от боксера полностью. Он остается болтаться у него на одном бедре, пока он врывается в мое лоно мощным толчком. Я громко протяжно стону, и тут же получаю одобрение от своего мужчины. В качестве награды, Давид наклоняет голову, припадает губами к ключицам, тут же засасываю кожу. Мой мужчина любит метит свою территорию.

— О Боже, Давид, ещё, пожалуйста, ещё.

Я думала, в любовных книгах преувеличивает момент полового акта. Но вот она я, главная героиня своего романа, крючащегося от экстаза под своим мужчиной. Когда я достигаю грани, и разлетаюсь, словно фейерверк, пытаюсь унять тяжелое дыхание. Давид делает буквально несколько толчков, пока не изливается в резинку.

Потные и уставшие, мы тяжело дышим. Давид сверху, удерживает свой вес в одной руке, пока другая рука нащупает мой пульс в горле, и он тепло улыбается мне.

Мы стоим так минуты две, пока он не скатывается с меня и исчезает в душе, чтобы избавиться от презерватива. Я настолько обессилена и устала, что меня хватит только повернуться на бок, и закрыть глаза. Сквозь дрему я чувствую, как Давид убирает беспорядок между моих бедер, а потом ложиться рядом. Крепкая рука обнимает меня поперёк живота. Гордей оставляется поцелуй на моей макушке, и утыкается в мои волосы носом.

Неделя выдался тяжелой. Когда я решила найти дополнительную подработку, не думала, что будет так сложно. Не думала, что стану уставать. Вот и сейчас еле тащусь домой после того, как провела ночь за присмотром маленького ребёнка, пока его родители отчалили на мероприятия. Руки устали от тяжелой сумки, которую несу. Нужно еще обед и ужин приготовить, пока не придется выйти на другую работу, чтобы подменить соседку с этажа. Все это время найти еще время и для сна.

— Привет, мам. Ты чего сидишь тут, на холоде?

Октябрь в этом году выдался холодным. У меня уши и щеки замерзли, пока дошла до своего подъезда.

— Вот, решила немного прогуляться, да дождаться тебя здесь, — мама подходит ко мне, и не взирая на мой протест, берет пакеты из моей руки.