Книга Вернуть семью любой ценой, страница 75 – Чарли Ви

Последовал звук цоканья каблучков, всхлип.

— Ты пожалеешь об этом, Максим! — голос Арины дрожал от злости и слёз. — Она тебя снова бросит! И останешься ты один! А я… я всегда ждала тебя! Всегда!

— Охрану вызывать или сама уйдёшь? — отрезал Максим

Раздались быстрые, неуверенные шаги, шуршание одежды. Я отпрянула глубже в тень, прижавшись к стене. Мимо меня, рыдая и не глядя по сторонам, пронеслась Арина. Её лицо в свете бра, падающем из гостиной, было искажено гримасой ярости и боли. Она не заметила меня.

Я слышала, как хлопнула входная дверь. Тишина снова наполнила дом, но теперь она была тяжёлой, гулкой.

Я не решалась войти.

Из гостиной раздался тихий лепет, потом низкий голос Максима, но уже совершенно другой, мягкий, почти нежный: — Всё, солнышко, злая тетька ушла. Папа тут, всё хорошо. Не испугалась?

Маша. Она была с ним. Он держал её на руках всё это время, пока Арина закатывала истерику. Он её охранял.

Мой страх за дочь сменился на злость на эту истеричку и какое-то глупое облегчение, что он не поверил ей. Что он её выгнал.

Сделав глубокий вдох, я оттолкнулась от стены и шагнула в проём двери.

Максим стоял посередине гостиной, держа на руках Машу, прижимая её к своему плечу. Он смотрел на меня.

— Всё слышала? — тихо спросил он.

Я кивнула.

— Она лжёт, — ответила я. — Не так всё было. Она сама назначила встречу. Предлагала «помощь», чтобы я исчезла навсегда. Угрожала, что поможет тебе отобрать у меня Арину. Теперь прибежала сюда с этой историей.

Он медленно кивнул, не сводя с меня глаз. — Я так и думал.

— Почему? — вырвалось у меня. — Почему ты не поверил ей?

Он посмотрел на Машу, спящую у него на плече, и его лицо на мгновение смягчилось. — Потому что, — сказал он, переводя взгляд обратно на меня, — если бы ты действительно хотела сбежать, ты бы не стала никого просить о помощи. Ты бы просто исчезла. Как в прошлый раз. Арина не знает тебя. А я… — он запнулся, — я начинаю понимать.

Мы молча смотрели друг на друга. Даже Маша молчала, словно понимала, что происходит что-то важное. Максим не сказал «я тебе верю». Он сказал «я начинаю понимать» и почему-то это значило для меня гораздо больше, чем я ожидала.

Я подошла ближе, протянула руки. — Дай, мне её.

Он без лишних слов осторожно передал мне Машу. Она сразу обняла меня за шею и прижалась щёчкой, а моё сердце тут же встало на место. Я прижала её к себе, чувствуя, как бешеный стук сердца понемногу утихает.

— Спасибо, — прошептала я, не поднимая глаз. — За что? — спросил он. — Просто спасибо, — ответила я.

Он ничего не сказал. Подошёл и обнял меня за плечи. Я хотела отодвинуться, но так и осталась стоять, позволяя ему обнимать нас с дочкой. Просто на несколько секунд захотелось побыть слабой.

Время после задержания дяди текло странно. Сначала — мучительно медленно, в ожидании каждого звонка от адвоката, каждой бумажки из суда. Потом — с нарастающей скоростью, как снежный ком, катящийся с горы. Возбудили уголовное дело. Начались обыски у дяди, вскрылись финансовые схемы, показания его бухгалтера и нотариуса легли, как кирпичики, в прочную стену обвинения. Арестовали счета, наложили запрет на отчуждение имущества.

А я жила в этом подвешенном состоянии между прошлым и будущим. Из дома Арсения мы съехали сразу после того, как Максим убедился, что дядю не выпустят. Но жить всё равно приходилось с Максимом. Пока угроза существовала, пока я не владела наследством и возможностью нанять самостоятельно охрану, я принимала помощь Максима.