Книга Вернуть семью любой ценой, страница 80 – Чарли Ви

— И… что с ним теперь? — спросила я.

В трубке повисла короткая пауза. — Демид мёртв, — ответил Арсений. — Выстрел Макса был точен. В сердце. Он знал, куда целиться.

В душе не появилось никакой жалости. Никакого сожаления я не испытывала сейчас. Только удовлетворение.

— Значит, всё кончено, — прошептала я больше для себя. — Все нити обрезаны.

— Кажется, что да. Но охрану снимать ещё рано, — ответил Арсений. — Теперь остаётся только ждать, когда Макс окрепнет. И решать, что дальше.

— Спасибо, Арсений, — искренне сказала я. — Спасибо за всё. — Да особо не за что. Ложись спать, Вика. Завтра будет новый день.

Утро я проснулась рано и больше не уснула, просто лежала и слушала, как город за окном постепенно просыпается. Мысли кружились в голове хаотично и бесцельно. Надо было вставать, собираться ехать в больницу, но я никак не могла заставить себя встать.

Если бы Арсений не позвонил в полвосьмого, я бы, наверно, так и лежала в кровати. — Через пятнадцать минут буду у подъезда. Я звонил в больницу, с Максимом всё в порядке, ночью спал, утром проснулся. Врач разрешил навестить ненадолго. — Спасибо Арсений, — я кивнула, будто он мог это видеть, и бросилась собираться.

Нужно было взять для него вещи. Что-то из домашнего, удобное. Пижаму, трусы, халат, тапочки. Я открыла комод в его спальне. Здесь всё было пропитано его запахом, едва уловимым ароматом сандала. Сердце заныло. Я сложила его футболку, спортивные штаны.

Потом потянулась к нижнему ящику за носками. Рука скользнула по аккуратно сложённым стопкам и наткнулась на что-то твёрдое и угловатое в глубине, под носками. Я нахмурилась, отодвинула ткань.

Коробочка. Маленькая, из тёмно-синего бархата, чуть потёртая по краям. Та самая. В которой было кольцо, когда Максим делал мне предложение, а я была так счастлива и верила, что он это делает по любви.

Я замерла, держа её в ладонях. Мы же развелись. Я вернула его ему тогда, сразу после развода. Думала, он выбросит. Или продаст. Зачем хранить символ сделки, которая принесла ему столько хлопот?

Пальцы сами собой приоткрыли крышечку. Кольцо лежало там, на белой шёлковой подушечке, холодное и блестящее. Рядом с ним, аккуратно сложенный вчетверо, лежал небольшой листок бумаги. Старый, с пожелтевшими краями. Я узнала свой же почерк сразу — округлый, старательно выведенный. Из памяти совершенно стёрся этот момент, когда я, как влюблённая дурочка писала ему признание в любви сразу после свадьбы.

Ощущение было странным, будто я подсматриваю в замочную скважину в своё собственное прошлое. В ту девочку, которая ещё не знала, что любовь может быть оружием. Я развернула листок. Хотелось зажмуриться от стыда и неловкости за свою наивность, но я продолжала читать.

«Максим, ты сейчас в отъезде, а я не могу уснуть. Мне так странно писать тебе, и этот листок я, наверное, никогда тебе не отдам. Просто хочу выговориться хоть куда-нибудь. Я до сих пор не верю, что это всё происходит со мной. Что ты есть. Что ты смотришь на меня так, будто я не пустое место. Спасибо тебе за это. За то, что забрал меня. Здесь, с тобой, я впервые за долгие годы не боюсь. Иногда мне кажется, что это сон. Что я проснусь в своей старой комнате, и всё будет по-прежнему. Но потом я вспоминаю твою улыбку и понимаю — нет, это правда. Ты такой сильный. Такой настоящий. И я... я, кажется, влюбляюсь в тебя. По-настоящему. Не смейся надо мной, если найдёшь это. Просто знай. Твоя Вика».