Книга Невинная в его власти, страница 20 – Яна Велесова

Рубашка. Тут уже начиналось что-то совсем другое.

Первая пуговица – взгляд прямо в мои глаза, без улыбки. Вторая – медленнее, пальцы задержались на ткани, как он сам наслаждался тем, как она расходится.

Когда рубашка распахнулась до пояса, Влад сделал паузу. Стоял, позволяя мне разглядывать: напряженные мышцы, линию груди, поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию, тонкую дорожку волос, уходящую вниз и исчезающую за поясом брюк.

А потом – одним плавным, почти хищным движением плеч – он скинул рубашку совсем. Ткань соскользнула по рукам и упала на стул.

Власов сделал полшага ближе. Обнаженный до пояса, с тем же спокойным, но опасным спокойствием в глазах. И именно тогда я впервые по-настоящему разглядела его татуировку на правой руке.

Я не могла отвести взгляд от этого рисунка. Черно-серый, с глубокими тенями, острыми контурами. Волк наверху воет на луну – пасть раскрыта, глаза пылают, словно он чувствует боль и силу одновременно. Ниже – орел с распростертыми крыльями, огромный, с острым клювом, смотрящий на все сверху, словно царь неба. А между ними – словно переход: лес, тени деревьев, птицы в полете, трещины в земле. Словно волк превращается в орла, а орел – в волка. Все сплетено в одну композицию, без четкой границы – только сила, меняющая форму, но не теряющая себя.

Это не выглядело как просто татуировка. Оно было частью него. Как шрам, выросший вместе с ним. Как знак того, что он не просто он – он хищник, умеющий быть и волком на земле, и орлом в небе.

Я замерла, разглядывая эти линии, и именно в эту минуту его голос прорезал тишину. Низкий, чуть хриплый, но каждый звук – как приказ:

— Сегодня я раздевался для тебя.

Но все следующие разы... – Влад едва заметно улыбнулся темной, обещающей улыбкой, – ты будешь раздеваться для меня.

Сердце барабанило как безумное, низ живота сжимался так сладко-болезненно. Возбуждение захлестывало меня волна за волной, и с каждой секундой все становилось только сильнее.

Он встал на колени передо мной – медленно, властно, словно это был его трон. Руки легли на мои бедра – сжали, раздвинули ноги шире. Платье задралось само, подчиняясь его воле.

Влад наклонился ближе. Его дыхание обожгло внутреннюю сторону бедер – горячее, влажное, он дышал туда, где я уже вся пылала.

Коснулся трусиков – и через секунду они лежали рядом с его вещами. Губы коснулись меня – сначала снаружи, легко, дразня. Я вздрогнула всем телом, ноги задрожали.

Влад не торопился. Язык скользнул по мне – медленно, глубоко, словно изучал каждую складку. Потом нашел клитор – слегка пососав, играя кончиком языка. Круги – то быстрее, то медленнее, то сильнее, то едва ощутимые.

Это сводило с ума. Я никогда не знала, что можно получать такое наслаждение от мужчины. Каждое прикосновение – как электрический разряд, который шел от клитора вверх по позвоночнику, растекался по груди, по кончикам пальцев. Я вцепилась в кожаный диван – пальцы впились в мягкую поверхность, словно это было единственное, что удерживало меня на земле. Тихий стон вырвался против воли – хриплый, надломленный.

Власов услышал. Ускорился – язык двигался быстрее, сильнее, глубже. Одна рука сжала мою ягодицу, приподнимая чуть выше, чтобы ему было удобнее. Другая скользнула внутрь – пальцы вошли медленно, осторожно, давая привыкнуть. Он двигал ими в ритм с языком – то глубже, то медленнее, находя то место, где я не смогла сдержать стон громче.