Книга Невинная в его власти, страница 92 – Яна Велесова

Поля хохотала, когда Влад подбрасывал ее в воздух, и я едва сдерживала смех, наблюдая за этой сценой. В нем уже не было прежней холодности или отстраненности, что когда-то пугала меня. Он был здесь, рядом, настоящий, со своей заботой, вниманием и смехом.

Почувствовала, как что-то теплое разлилось внутри. Это было больше, чем просто любовь – это была семья, которая росла прямо на глазах. Дети, смех, запах жареного мяса, легкий ветерок, что колыхал траву – все сливалось в один спокойный, правильный момент.

Влад поставил Полю на землю, и она мгновенно побежала ко мне.

— Мама! – громко выкрикнула дочка, влетая в мои объятия. Ее маленькие ручки обхватили меня за ноги.

— Что, солнышко, – прошептала я, прижимая ее к себе. – Ты хорошо поиграла с папой?

Она кивнула, размахивая руками и улыбаясь.

Влад подошел к нам и немного наклонился, чтобы заглянуть Поле в глаза.

— Ну что, маленькая непоседа, готова к шашлыку? – спросил, улыбаясь. – Надеюсь, твой крестный его не спалил.

— Ничего я не спалил! – сразу оправдался Макар. – Кстати, все готово, так что можно садиться за стол.

Я взяла дочку за руку, и мы пошли к столу, пока мужчины забирали мясо с мангала.

Когда сели, Влад наклонился ко мне, и его голос стал тихим, почти шепотом:

— Три года прошло, любимая... Настало время выбрать: остаться или уйти.

Я немного удивленно подняла брови.

— Ты сейчас серьезно? – голос у меня получился хриплый, тихий. – Я думала, договор с тремя годами потерял силу еще тогда, когда мы поняли, что это уже не фиктивный брак. Когда перестали спать в разных комнатах. А ты начал называть меня «котенок».

Он едва улыбнулся, но в глазах оставалась серьезность.

— Так что, какой твой ответ?

Я на мгновение замолчала, чувствуя, как сердце немного билось быстрее.

— Я всегда буду твоя... – наконец ответила, – только теперь с условиями.

Влад наклонил голову, внимательно глядя на меня:

— И какие у тебя условия?

Улыбнулась, чувствуя приятность внутри:

— Любить меня, радовать, уважать... и, конечно, иногда позволять мне командовать в постели. А еще – пробовать что-то новенькое в сексе.

Он на мгновение замолк, а потом легко кивнул, улыбка наконец коснулась губ:

— Хорошо... такие условия я принимаю.

Влад посмотрел на меня — долго, молча. Потом наклонился и поцеловал в лоб. Просто. Без страсти, без власти, без игры. Как человек, который наконец перестал бояться, что счастье отберут.

— Знаешь, что самое страшное? — прошептал он. — Не тюрьма. Не банкротство. Не Кристина. Самое страшное — что ты могла тогда выйти из машины. На той обочине. И я бы никогда не узнал, как это — просыпаться рядом с тобой.

Я положила руку ему на щеку. Щетина кольнула ладонь — привычно, тепло.

— Я не вышла.

— Не вышла, – повторил он, и в его голосе было столько, что я на секунду отвела глаза. Потому что плакать за праздничным столом перед Макаром было бы совсем несолидно.

Мы оба засмеялись, и в воздухе повисла легкость. Ни лишних слов, ни страхов – только мы, наши дети, наш дом, и будущее, которое теперь принадлежало нам.