Книга Невинная в его власти, страница 51 – Яна Велесова

Но этот котенок – она не давала покоя.

Почему он так меня назвал? Это же не его стиль – не сладкие словечки, не нежности. Власов всегда говорит коротко, властно, по существу. А тут – вдруг «котенок». Тихо, почти случайно, словно вырвалось против воли. И он сам удивился – я видела в его глазах ту минуту растерянности, которую он сразу спрятал.

Неужели Влад чувствует что-то большее, чем страсть? Может ли быть, что в этом холодном, контролируемом человеке есть хоть капля тепла, которое он не умел показывать? Или это просто очередной способ держать меня ближе – дать мне иллюзию, что я для него не просто сделка?

А что чувствую я?

Явно не равнодушие. Два дня без него – я должна была радоваться. Дышать свободно, планировать, как использовать это время. Думать: «Наконец-то покой».

Но мне почему-то грустно.

Легла на диван. Закрыла глаза.

Но в голове только одно: два дня без него – это не свобода.

Это пустота.

И я уже не уверена, хочу ли я заполнять ее чем-то другим, кроме него.

Дверь кабинета затворилась за мной с тем же тихим щелчком, который всегда звучал как точка в разговоре.

Но сегодня он не успокаивал.

Внутри все еще стоял ее образ – красное кружево, обтягивавшее соблазнительные бедра, тонкие бретельки, которые натянулись, когда она дышала быстрее, чем хотела показать. И я чуть не сорвался. Челюсть сжалась так, что зубы заскрипели. Дыхание стало тяжелым, словно после бега. Член напрягся мгновенно, болезненно уперся в брюки. Еще шаг – и я бы ее схватил, прижал к стене, сорвал это белье одним движением. Но нет.

Дела не могли ждать. Особенно сейчас, когда я наконец решил завязать с тем дерьмом, в которое когда-то мы с Макаром вляпались по самую шею.

Я слишком долго откладывал это. Слишком долго позволял прошлому тянуть меня назад. Сегодня – последний раз.

Сел за стол, не включая свет. Только город за окном светился – холодный, равнодушный. Как и я должен был быть.

Но в голове только она. Чувствовал, как Арина уже забралась под кожу глубже, чем следовало. И это раздражало. Потому что я не позволял никому лезть глубже. Никто не имел права заставлять меня колебаться. А она заставляла. Каждым взглядом. Каждым «обещаешь?».

«Котенок». Черт. Слово вырвалось само, словно кто-то другой его произнес. Я услышал свой голос – низкий, мягче обычного – и внутри все сжалось. Что за чушь? Я не называл женщин так. Это сладко, тепло, почти нежно – а я не нежный.

Я контролировал. Решал. Шел. Но сегодня пошел не так быстро, как хотел.

Потер бороду. Дыхание все еще не выровнялось. Грудь сдавливало, словно кто-то сжимал ребра. Почувствовал, как что-то внутри треснуло. Не страсть – страсть я умел гасить. А что-то другое. Тепло. Пустота, когда подумал, что оставлю ее на два дня одну.

Вдох. Выдох. Собрался.

Она – моя фиктивная жена. Сделка. Расчет. Порядок.

И я – не мальчишка, который позволит себе размякнуть. Я тот же он. Властный. Резкий. Холодный. Тот, кто не позволял чувствам взять верх. Не позволял себе слабости. Не превращался в сопляка.

Опыт с Кристиной должен был научить меня одному – не верить теплу. Оно обжигало хуже холода.

Я выпрямил плечи. Никаких привязанностей. Никаких лишних мыслей. Поеду по делам. Вернусь – и все останется под контролем.

Так, как и должно было быть.