Книга Невинная в его власти, страница 73 – Яна Велесова

Сглотнула. Горло пересохло. Губы дрожали. Стыд накатил новой волной – сильнее, чем раньше. Потому что теперь это было признание. Вслух. Без прикрас.

Зажмурилась на мгновение. Собралась с силами. Потом открыла глаза. Дрожащими руками оттолкнулась от матраса, медленно повернулась к нему лицом и села на кровати. Пробка от смены позы надавила резче, заставив меня тихо вскрикнуть и невольно сжать бедра.

— Хочу... – голос сначала хриплый, едва слышный. – Хочу, чтобы ты вошел в меня сзади. Глубоко. Чтобы каждый твой толчок... Хочу, чтобы ты держал меня за бедра... или за волосы... и не давал отодвинуться. Хочу, чтобы ты... – запнулась, щеки горели, –...не останавливался... пока я не кончу... и еще...

Он не отвел взгляд. Только медленно кивнул – как записывал каждое слово.

— И что еще? Ты же не все сказала. Я вижу по твоим глазам.

Прикусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус. Один пропущенный вдох. Пальцы невольно сжали простынь в кулаки. Секунда тишины, словно я еще раз проверяла себя – действительно ли готова это сказать вслух.

— А еще... – голос дрожал, срывался, – хочу, чтобы ты кончил... глубоко внутри. А потом... чтобы мы просто лежали. Обнимались крепко-крепко. Чтобы ты гладил меня по спине, а я слушала, как ты дышишь. И чтобы мы до самого утра говорили обо всем на свете. О твоей жене... о том, что ты чувствуешь... о планах, о страхах, о том, кем ты хочешь быть через пять лет... обо всем, что никогда никому не рассказываешь.

Влад медленно улыбнулся – не хищно, а почти нежно. Но в этой нежности было что-то опасное.

— Ты действительно этого хочешь? – голос у него стал ниже, хрипче. – Это уже не просто фиктивные отношения. Не игра в «мужа и жену по контракту». Это глубже. Интимнее. За любые фантазии. Душа – это не то, что можно открыть всем. И не то, что можно вернуть назад, если станет больно. Ты готова к этому, котенок?

Сглотнула.

— Готова, – сказала тихо, но четко. – Потому что я уже не хочу без тебя. Не хочу, чтобы ты закрывался. Хочу знать тебя. Не только тело. А того, кто до сих пор носит бабушкины бусы и просит у нее прощения. Того, кто боится довериться, потому что уже обжегся.

Протянула руку и коснулась его щеки – очень осторожно, словно боялась, что Влад сейчас отстранится.

Он не отстранился.

Только накрыл мою ладонь своей, прижал сильнее к своему лицу и выдохнул – долго, словно сбрасывал с себя последний барьер.

— Тогда держись крепче, – прошептал. – Потому что я уже не умею отпускать то, что действительно дорого.

И в тот момент, когда его губы коснулись моих – не жадно, а медленно. Его теплая ладонь легла мне на затылок. Пальцы запутались в волосах, а другая рука скользнула по спине. Поняла: мы уже перешли ту черту, за которой «контракт» переставал иметь значение.

Через секунду его ладони скользнули по внутренней стороне моих бедер, слегка сжали – словно проверяя, все ли я здесь, все ли еще хочу.

— Ты все сказала правильно, – голос стал ниже, хрипловатый. – Теперь получишь все, что просила. И даже чуть больше.

Помолчал секунду.

— Повернись. На живот.

Я послушно перевернулась. Матрас прогнулся, когда Влад опустился следом. На мгновение отстранился, протянул руку к изголовью и вытащил одну из декоративных подушек – ту, что всегда лежала просто для красоты.