Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 3 – Юлия Рябинина

— Боже! – выдохнула мама.

А я почувствовала, как у меня все закрутилось перед глазами. Взгляд поплыл, затягиваясь плотной пеленой. Дыхание перехватило, и я начала задыхаться.

— Ксюша! – до моего ускользающего сознания донесся тревожный голос мамы.

— Мамочка! – захныкала где-то рядом дочка.

Бух… Раздался глухой удар затылком обо что-то металлическое, и я теряю сознание.

Резкий запах нашатыря вгрызается в легкие. Задыхаясь, с трудом открываю глаза.

— М-м-м, – превозмогая бессилие, поднимаю руку ко лбу. – Что случилось?

Разлепила веки и, щурясь, заозиралась по сторонам.

— Боже! Ксения! Слава святым, ты пришла в себя.

В затылке отдалось глухой болью, когда мама обняла меня за плечи, прижала к себе.

Кажется, я ударилась головой о ручку. По крайней мере, так мне подсказывает тупая пульсирующая боль и шишка, которая ясно чувствовалась под пальцами.

— Мама, а где Кира? – дрожащим от тревоги голосом спрашиваю родительницу.

— Она в своей комнате, – отводит мать глаза.

— С Игнатом? – с надеждой в голосе произношу.

И вдруг призрачной искоркой в моей груди, зажигается вера в то, что мне все приснилось. Голая девка в нашей спальне, слова о разводе и о том, что Игнат не хочет больше видеть нас с Кирой из-за какого-то обмана.

— Да, – сухо ответила мама.

— Ох, мама, – на глазах выступили слезы облегчения. – Мне такое приснилось, что и врагу не пожалеешь. Представляешь, – зашептала я, освобождаясь из объятий матери, потому не сразу заметила горящие гневом глаза, – приснилось, что у Игната любовница, и он со мной хочет развестись. Помню, в соннике читала, что если муж во сне изменяет, значит, верен…

— Это не сон, – обрубает мать грубо.

Резко поворачиваюсь к ней.

— Нет, – отрицательно качая головой, болезненно выдыхаю.

— Этот кобель и правда тебе изменяет, Ксения. А с Кирой он в комнату ушел, чтобы игрушки ей собрать и вещи…– шипит мама.

— Что?! Что ты говоришь такое, мам…

Поднимаюсь слишком резко. Голова тут же идет кругом. В глазах темнеет. Хватаюсь руками за воздух.

— Ксения, – охает мама.

Но мне удается удержаться на ногах, а через мгновение зрение возвращается и в голове проясняется. Бросаюсь к двери, но уже на выходе налетаю на Игната. Врезаюсь в его каменную грудь со всего маху, и если бы не его крепкие руки, то обязательно упала бы. На мгновение наши взгляды пересекаются. В темных глазах мужа мелькает беспокойство, но его молниеносно сменяет безразличие. Он отталкивает меня.

— Будь аккуратнее, – сухо чеканит слова.

У меня же аж сердце в груди ссохлось, превратившись в морщинистый инжир. Нет. Этот человек совершенно не похож на моего мужа. Этот черствый сухарь хоть внешне и схож с Игнатом, но внутри…. Он пуст. Бездушен.

— Игнат. Любимый. Скажи, что происходит? Что с тобой происходит? Я… Я не могу поверить, что это все случилось с нами. Я тебя люблю, Игнат…

Кладу ладони на грудь мужа. Сжимаю рубашку в кулак. Заглядываю в глаза, пытаясь найти там хотя бы что-то отдаленно напоминающее сочувствие, на любовь я и не надеюсь.

— Хватит скулить, – раздраженно откидывает мои руки Игнат. Делает шаг назад, тем самым ещё больше увеличивая расстояние между нами. – Забирай Киру и уходи.

Отчаяние горьким комом застревает в горле. Уходить!? Он меня выгоняет вместе с дочкой?! Муж точно не в себе.