Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 97 – Юлия Рябинина

— Сейчас немного передохну, и пойдем дальше.

Я привалилась спиной к стволу и прикрыла наготу распущенными по плечам волосами. Почему-то сейчас во мне возникло чувство собственничества. Не хотела, чтобы меня видел кто-то голой, кроме Хамаса.

— Там, за холмами, что в дне пути отсюда, начинаются земли кентавров и дриад. Хамас не посмеет туда сунуться.

Я смотрела на него изумленным взглядом человека, которого не поставили в известность о готовящемся похищении. Сатир, видя мое замешательство, сделал шаг в мою сторону. Я вжалась в гладкую прохладную кору дерева.

— Не подходи, – выставила руки вперед в предупреждающем жесте.

— Что с тобой? Моя нимфа, – теперь на его лице читалось изумление. – Мы же давно хотели убежать, и вот он, этот шанс!

Он все же подошел ко мне вплотную, и мои ладони уперлись в упругую грудь.

— Я же люблю тебя, – проговорил он с придыханием, и его губы потянулись к моим, но я отвернулась, и они ткнулись мне в шею.

— А я тебя – нет, – в первые за все время, что живу, я так откровенно отказала человеку. Ну… почти человеку.

— Как? – в голосе появились холодные нотки.

Короткое слово, но откуда-то я почувствовала, что мой ответ совсем не понравился ему.

— Это не может быть правдой! – качая головой, он взял меня пальцами за подбородок и повернул к себе, а его тело прижалось к моему так плотно, что волосы на его нижних конечностях неприятно впились мне в кожу.

— Это правда, Фирс, я тебя больше не люблю!

Мы стоим и сверлим друг друга взглядом.

— Я не Хельга, Фирс, слышишь?

Шум в зарослях, и я отворачиваюсь, прерывая зрительный контакт первой. Сатир даже не успел повернуть головы, как позади него я увидела черные вихри глаз Хамаса. Лицо Шейха исказил звериный оскал, очень напугавший меня. Я метнула взгляд на сатира, почувствовав, как что-то горячее стекает по моему животу и ниже. Голубые глаза парня застыли стеклянными озерами, впившись в мое лицо. Опускаю взгляд и вижу, что из живота Фирса торчат длинные звериные когти, а рот Хамаса застыл в чудовищной улыбке.

Голова пошла кругом от запаха свежей крови. Ее соленый привкус я даже почувствовала во рту. В глазах кругами начало расплываться зеленое окружение, тут же перекрашиваясь в красный.

Я начала оседать на землю, мое сознание пыталось ускользнуть из реальности.

«Давай же уже!» – просила я его. Боялась открыть глаза и увидеть Хамаса. Зверь. Демон.

Но сильные руки подхватили меня. Я почувствовала, как Хамас прижал меня к груди.

— Прости, – прорычал он. – Не хотел, чтобы ты когда-либо увидела меня в таком состоянии.

Его слова я разбирала с трудом, потому что его голос больше походил на утробный рык, но суть, суть была ясна, как божий день. Я теперь увидела в нем зверя. Страх огромным айсбергом застыл внутри.

«Как теперь быть?!» – кричало сознание, а тело напряглось до такой степени, что все мышцы свела судорога. Я начала мелко подрагивать.

— Потерпи, μου Άγγελέ [му ангелос](мой ангел),потерпи, – он крепче прижал меня к груди. Его мягкие губы я почувствовала у себя на лбу. Мягкие. И именно это меня успокоило. Я погрузилась в сон.

Когда древо жизни приняло Хельгу, Хамас отпустил охранников во дворец, оставив при себе лишь одного. Обросший мхом валун, что лежал рядом с деревом, так и манил присесть возле него. На мужчину навалилась такая усталость, что невольно он облокотился о ствол древаи тут же получил ощутимый разряд в ладонь. Отдернул руку. Здесь ему не рады. Подошел к валуну и присел на землю, отвернувшись от дерева.