Книга Не грози Дубровскому! Том VI, страница 38 – Антон Панарин

— Виктор Игоревич, зря вы так. Всегда выгоднее идти на сделку со следствием, чем…

— Господин Черняев. — Прервал его я стальным тоном. — Если вы некомпетентны в рамках занимаемой должности и не способны доказать мою причастность в преступлении, в котором я, по-вашему, замешан. То я рекомендую вам прямо сейчас уволиться по собственному желанию. Бездарям не место в государственных органах.

— Я вас услышал… — Скрипя зубами прошипел следователь и развернувшись бросил через плечо. — Можете быть свободны. Но вы так просто не отвертитесь.

— Премного благодарен за то, что вы освободили меня от столь занудной беседы. Прощайте. — Наигранно засмеявшись я вошел в свой номер и хлопнул дверью.

Хммм. Следователь по мою душу? Какого чёрта происходит? Антип говорил, что бойцы работали в масках, а значит их лиц никто не видел. Если и есть свидетель, то это явно та спасённая ими девушка. Вот она благодарность за спасение. Впрочем, пусть болтает что захочет. Слова к делу не пришьёшь.

Во всём этом чувствуется рука Быкова. Крайне сомневаюсь, что девушка спустя столько времени сама решилась пойти в полицию и обо всём рассказать. Её явно кто-то отыскал и заставил говорить. Хотя заставил громко сказано. Думаю, щедрый подарок смог заставить её ротик открыться и щебетать словно соловей.

Радует, что я не стал сжигать нотариуса лично. Впрочем, я и не собирался его убивать. Ребятки перестарались, а я был не против такого исхода. Нужно позвонить Трифонову, уверен он сможет узнать с чьей подачи завели дело. Достав мобилет я набрал его номер.

— Вадим Иннокентиевич. Доброго дня. У меня вот какой вопросец, по мою душу никто не приходил?

— Виктор Игоревич, ты как чувствовал. Да, из следственного комитета приходили утром. Просили составить на тебя характеристику, а ещё заявление показывали. Ты что там, в свободное о работы и учёбы время людей сжигать повадился? — Усмехнулся Трифонов.

— Да, у меня настолько много времени что только этим и занимаюсь. А не помните от чьего имени было написано заявление?

— Помню конечно. А тебе зачем?

— Вадим Иннокентиевич, у честного аристократа всегда куча злопыхателей. Хочу знать кто в мою сторону клыками тычет.

— Клыками? Хе-хе. Ну тогда уж не клыками, а рогами. Сын князя Быкова написал заяву. У тебя с ним конфликт?

— Я бы сказал кровная вражда. Спасибо за информацию. Кстати, дома вас будет ждать сюрприз. — Улыбнувшись сказал я.

— Неужто и меня решил коньячком побаловать?

— А вы откуда знаете? — Удивился я.

— Да все про твой напиток богов твердят, вот я и решил, что и на меня снизошло немного благодати. Хе-хе.

— Ещё как снизошло. Десять ящиков сегодня доставят. И это не подкуп. Просто чистосердечная благодарность за наставничество и знак моего уважения к вам. — Заметил я.

— Принимается! Но если я завтра не выйду на работу, это будет твоей виной! — Шутливо сказал Трифонов.

Попрощавшись, я положил трубку. Подумав пару минут, набрал Вадима и попросил отвезти Трифонову коньяк. Мысли о коньяке навели меня на совсем забытый разговор с Большаковым. Твою мать! Он же нарыл для меня компромат на Быкова, а я до сих пор им так и не воспользовался. Не теряя времени, я набрал номер Большакова.

— Алексей Павлович, приветствую. Скажите, когда я могу заехать к вам за бумагами?