Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 60 – Антон Панарин

— Сто, папафа понял, какой длагофенный камень гниёт в этом клопофнике? — спросил я, самодовольно улыбнувшись.

— А тебе точно один год? Разговариваешь, как ворчливый старик. — Спецназовец с подозрением уставился на меня.

— Твою зуткую молду увидел — и мигом повзлослел, — хмыкнул я и попытался дотянуться до рации на его плече. Увы, длина рук мне не позволила этого сделать.

— Остёр на язык. Молодец, — похвалил меня Гаврилов и бросил взгляд на рацию. — Тьфу, ё-моё, опять на беззвуке.

Спецназовец закинул меня подмышку и щёлкнул переключатель. Из рации донеслось шипение, а следом взволнованный мужской голос: «Ш-ш-ш. Гавр на связь. Гавр, почему не отвечаешь? Повторяю. Если не выйдешь на связь в течении пяти минут, мы начнём штурм здания.». Гаврилов зажал кнопку на боковине рации и рявкнул:

— Отставить! Желток, ты вообще из ума выжил? Какой, к чёртовой матери, штурм?

«Ш-ш-ш. Приём. Вы долго не выходили на связь. В связи с недавними событиями я решил…»

— Ой, всё. Закройся, — раздраженно фыркнул Гаврилов. — Тимошенко принёс бумаги?

«Ш-ш-ш. Да, директор пансионата выдал три толстенных папки.».

— Отлично. Тогда ждите. Скоро выйдем. — Гаврилов перевёл на меня взгляд, а я барахтался у него подмышкой и пытался сделать вдох.

Да, от спецназовца попахивало потом, но дыхание перехватило у меня не от этого. Я дико хохотал. Мама на ночь читала мне книжку про котёнка по имени Гав. И вот я болтаюсь подмышкой у огромного спецназовца по имени Гав, да, там есть ещё Р, но это уже не имеет значения, я слишком развеселился.

— Ты чего хохочешь? — спросил меня Гаврилов, подняв перед собой.

— Гаф! Котёнок Гаф! У-аха-ха! Котёнок. Ха-ха-ха! Гаф!!! Вот это хохма…

Хохоча без остановки, я всматривался в его суровое лицо и всё больше находил сходств с котом из книжки. Те же чёрные круги под глазами, а ещё усищи, да с бородой, но если представить, что её нет, а на лысине у Гаврилова выросли два кошачьих уха, то будет вылитый Гав!

Пытаясь вдохнуть, я барахтал ногами, хлопал здоровяка по руке, а порой и вытирал проступившие слёзы.

— Было бы тебе лет на двадцать побольше, я бы тебе нос сломал. — Боец угрожающе посмотрел на меня, желая припугнуть, но только сильнее меня насмешил.

— Пх-ха-ха-ха! А я бы тебе банку к хвофту пливязал! Глоза фсех мыфей. У-аха-ха!

— Гадёныш мелкий, — ухмыльнулся котёнок специального назначения и снова закинул меня подмышку.

Гав вышел в коридор и, спустя пару минут, остановились около двери нашей комнаты. Удивительно, но внезапно солдафонство у Гаврилова отключилось. Поправив воротник, он постучал в дверь.

— Елизавета Максимовна, вас беспокоит капитан группы специального назначения «Три Топора». Мы прибыли по приказу Архарова Константина Игоревича, чтобы доставить вас в более безопасное место. Условия содержания будут намного лучше, чем в этом… — договорить он не успел.

Мама распахнула дверь с радостной улыбкой на лице… и тут же нахмурилась.

— Что вы делаете с моим сыном? — Она, словно гарпия, взвилась перед Гавом, готовая в любую секунду выцарапать ему глаза.

Капитан даже поёжился от такого напора. Да, маман страшна в гневе! Правда, такого громилу табуретом не вырубишь. Нужно что-то помощнее.

— Прошу меня извинить. Михаил Константинович жив и здоров, — тактично сказал Гаврилов и поставил меня на пол.