Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 88 – Антон Панарин

— Юрий Константинович! В каком смысле — отступать? — Богданов от услышанного побледнел, а его руки затряслись. — Скоро ведь пойдёт новая волна тварей. А как же наш уговор?

Юрий тяжело вздохнул и сказал:

— На наш род напали Черчесов и Малышев. Мои бойцы нужны на передовой.

— Проклятье. Как же это всё не вовремя… — прошептал Богданов. — И что же теперь нам…

— Александр Сергеевич, желаю вам пережить расширение аномалии. Если станет совсем худо, отступайте на наши земли. — Юрий спрыгнул с броневика, пожал руку Богданову и направился в сторону грузовиков, в которые уже происходила загрузка снарядов и прочего снаряжения.

За спиной Юрия Константиновича остался барон Богданов, который уже осознал, что без помощи Архаровых баронство неминуемо падёт. Ведь линия соприкосновения с аномалией велика, а бойцов так мало.

* * *

День прошел, словно яркая вспышка. Бац! И нет его. Уже вечер. Ужинаем и ложимся спать. Капитан оценил мои навыки рукопашного боя и фехтования. Он остался недоволен, да и я тоже. Ведь теперь я — гордый обладатель шишки на лбу. Чёртов громила подловил меня и отвесил щелбан. А пальцы-то как сардельки! Такими и убить можно.

За сегодня я так вымотался, что даже не стал пытаться добыть его кровь с помощью Мимо. Лёг под бок мамы и, пригревшись, готовился заснуть. Едва я закрыл глаза, окно за моей спиной зазвенело, разлетевшись на тысячу осколков. В комнату влетела бутылка с зажигательной смесью — я понял это по запаху.

Она всколыхнула простынь, которой мама завешивала окно, и скатилась вниз. Горючее вылилось из бутылки, подпалив и пол, и простыню. Комнату стремительно заволакивал дым, мама вскочила, прижала меня к себе и завизжала от испуга. Краем глаза я заметил, как Гав схватил топор и выбежал на улицу.

— Миша! Нужно спрятаться! — испуганно выкрикнула мама, шаря взглядом по комнате.

Ха! И ещё три раза — ха! Спрятаться? И где же в доме можно спрятаться, если тут из мебели только кровать, да стол на кухне. К тому же, не очень понятно, как мы спрячемся от огня. С улицы донёсся бас Гаврилова.

— Стоять, суки!

Капитан промчался мимо выбитого окна и исчез в темноте. Всё это время я пытался вырваться из маминых объятий. Даже удивительно, какой сильной может быть перепуганная женщина. Вцепилась так, что того и гляди рёбра мне переломает.

— Нужно потушить пожал! — пропищал я, отталкивая маму от себя.

Но мама меня не слушала, а вместо этого подхватила на руки и потащила на выход. Так мы и оказались на улице, практически в чём мать родила. Спасибо дяде Коле. Сосед гульбанил во дворе, наслаждаясь беленькой, и услышал звон бьющегося стекла, а после увидел, как огонь валит из дома.

— Разойдись, ёманарот!!! — проорал голый по пояс старик, несущийся по улице с двумя вёдрами воды. Добежав до окна, он щедро плеснул туда воды. Послышалось шипение и повалили белые клубы дыма.

Не понятно, кого он просил разойтись, может, белочку поймал, а может, так привлекал внимание соседей к своему геройству. Не каждый ведь день удаётся пожар потушить. Залив огонь, он постучал ведром по раме, сбив остаток острых осколков и по-молодецки запрыгнул в дом. Через пару секунд на улицу вылетела тлеющая простынь и послышался мат.

Входная дверь скрипнула, и на порог вышел дядя Коля. Он провёл ладонью по лицу, размазав сажу, и обратился к моей маме.