Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 91 – Антон Панарин

Сперва Мимо хотел ужалить дядю Колю в нос, но понял, что идея паршивая и переключился на руку. Вонзил хоботок в тыльную сторону ладони и высосал немного крови.

— Паскуда… Тварь… — пробубнил дядя Коля, дёрнул руку на себя и почесал место укуса.

Хорошо, что Мимо был уже далеко. Он вернулся в комнату и выдавил каплю крови мне на ладонь. Женский вибрирующий голос зазвучал в голове: «Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?». Мысленно согласился, ведь было чертовски интересно, чем полезным может наградить сосед-пропойца.

'Образец содержит следующие доминанты:

«Подагра»,

«Сколиоз»,

«Гипертония»,

«Жировой гепатоз»,

«Катаракта»,

«Устойчивость к алкоголю»,

«Импотенция».

Увидев такой список, я неслабо обалдел. Как будто открыл медицинский справочник с перечнем заболеваний. Единственная толковая вещь, но тоже бесполезная по сути, так это устойчивость к алкоголю. Даже и не знаю, хочу ли я поглощать такую гадость. Впрочем, для переработки всяко сгодится. Поглотить.

Чтобы отвлечься от боли, прокатившейся по телу, я переместился в чертоги разума и увидел, как формируется новый кристалл. Сконцентрировав на нём внимание, услышал женский голос:

«Доминанта „Жировой гепатоз“ интегрирована».

Класс. Ожирение печени — это именно то, что я так мечтал заполучить в этой жизни. В переработку.

«В пользу какой доминанты вы желаете переработать 'жировой гепатоз?».

— В пользу контлоля маны! — сказал я, наблюдая, как кристалл гепатоза трескается и осыпается на пол пещеры.

«Выполнено. Доминанта „контроль маны“ заполнена на 35%. Для развития способности желаете переработать ещё одну доминанту?».

— Если бы было что пелелабатывать, пелелаботал бы. Отбой.

Я вывалился в реальность и почувствовал, как боль в районе печени постепенно проходит. Хвала богам, я не потерял сознание, да и мама ничего не заметила.

— Где черти носят этого верзилу? — тихонько спросила в пустоту мама, но я услышал.

— Пележиваешь за него?

— Что? Не говори глупостей, — отмахнулась мама. — Просто он должен нас защищать, а в итоге шляется не пойми где.

Было очевидно, что она врёт. Нет, конечно, она хочет, чтобы нас защитили в случае чего, но и за Гава тоже волнуется. Ох уж это «сердце красавицы, склонно к влюблённости и увлечённости, как ветер в мае». Или как там пелось?

Как бы там ни было, я собирался запустить в полёт моего крылатого добытчика, но мама уже сварганила безвкусную кашу и усадила меня за стол. Орудуя ложкой, я раздумывал, стоит ей сказать о том, что пища становится вкуснее, если добавить специй, или лучше не расстраивать маму и делать вид, что всё, что она делает, ну очень вкусно⁈

Пока я раздумывал, вернулся Гав с новым стеклом, которое тут же пошел вставлять в спальню. Мама последовала за ним, и они долго о чём-то шептались. Их разговор мне был совершенно неинтересен. Ну что они там могут обсуждать? Шепотом беспокоятся о том, как бы не повторилось вчерашнее, и что делать, если повторится? Всё это ерунда. Нужно не волноваться, а решать проблемы.

Тем временем солнце заскучало и решило спрятаться за горизонт. На улице стало стремительно темнеть. Затопили баню, первым попарился Гав, а потом и мы с мамой. Когда купание было завершено, открыли дверь, чтобы выпустить лишний пар, Гав притащил нам новенький матрас и сообщил: