Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 12 – Антон Панарин

«Кладовщик — позволяет накапливать доминанты и использовать их позднее. Вам будет доступен один слот накопления за каждый уровень развития пирамиды. Текущий уровень развития: 2».

Хммм… В прошлый раз ничего не было сказано про то, что я буду получать дополнительную ячейку за каждый уровень развития пирамиды. Но, опять-таки, это улучшение будет полезно в будущем, но не сейчас.

«Селекционер — позволяет встраивать модификаторы в другие живые организмы».

То же самое. Пока мне некого преобразовывать, да и незачем. А значит, выбор очевиден!

— Я выбилаю похитителя! — выкрикнул я. Эхо отразило мой голос от стен пещеры, и пирамида, ярко сияющая золотым свечением, потухла.

Как и в прошлый раз, Ут поскупилась на спецеффекты, и не произошло ничего градниозного. Только на кристалле генокрада прибавилось рубленных граней, а на пирамиде появился рунический символ из десятка крючков и кружочков. Он разместился немного выше руны «Отрицателя». Ну что ж, осталось проверить «Похитителя» в деле. Я открыл глаза и услышал недовольный голос медсестры.

— В такую рань на рентген? А смысл? Он всего десять дней тут лежит. Даже если бы мальчишка был собакой, кости так быстро бы не срослись.

— Выполняйте указание старшего и поменьше трепите языком, — раздраженно сказал врач, закреплённый за моей палатой. Видимо старая грымза уже успела его хорошенько достать.

— Вот оно, отношение. Я, между прочим, тридцать лет здесь проработала. И знаю поболе вашего, — буркнула грымза, и что-то увесистое грюкнуло по кафелю.

Спустя десяток секунд в палату въехала каталка, позади которой плелась недовольная медсестра.

— Чё расселись, хворые? А ну, живо, помогите мальчонку перекинуть на каталку, — раздраженно выпалила она, шуганув Семёныча и его подельников, как всегда игравших в карты.

— Поможем. Без проблем, — пожали плечами мужики, подхватили меня и аккуратно переместили на каталку, которая выглядела как узкая кровать с колёсиками, правда матрас не полагался и меня уложили прямо на ледяное железо.

— Всё. Свободны, — с чувством с чувством собственной значимости сказала медсестра и повезла меня по коридору, продолжая возмущаться. — Нет, ну не идиот ли? Говорит, надо проверить, как кости срослись. Пффф. А с какого рожна они срастутся? Тебе ещё недели две валяться, как пить дать.

— Согласен, — ухмыльнулся я, не желая вступать в спор.

— Вот! Даже ты это понимаешь! А он — доктор, ети его мать! А мозгов меньше, чем у двухлетки. — Мы доехали до рентгеновского кабинета, у которого толпилось семь человек. — Поберегись! У нас тут срочный пациент, — с присущей ей наглостью заявила грымза и, словно ледокол, растолкала больных в стороны.

Мы попали в помещение с приглушенным светом, за компьютером сидел сутулый очкарик и активно лупил по клавишам.

— Принимай пациента.

— Да-да. Сейчас, доделаю описание и приму, — отмахнулся очкарик.

— Описание можно и потом сделать. У тебя полный коридор пациентов, а ты тут сидишь в компухтер играешься, — с укором сказала медсестра и покачала головой.

— Не учите меня работать, а я не скажу, куда вам стоит отправиться, — не отводя взгляда от компа, ответил очкарик.

— Вот оно, новое поколение. Никакого уважения к возрасту. Я в твоё время… — начала было медсестра. Очкарик только вздохнул и жестом попросил её заткнуться.