Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 9 – Антон Панарин

Но ведь до этого «однажды» могут пройти годы или десятилетия. А может, я никогда так и не получу это улучшение. Нет, её слова могут быть ловушкой. Откуда мне знать, кто это говорит? Божественное сознание, искусственный интеллект или заскучавший демон, который таким образом развлекается, наблюдая за моими страданиями?

Ладно. По крайней мере, я теперь знаю, что после получения третьего ранга улучшение доминанты практически останавливается. Ведь чтобы довести пищеварение до четвёртого уровня мне потребуется слить около тысячи доминант, принадлежащих обычным людям. Ха-ха. Тысячи. Это безумие какое-то. За всё время я не поглотил даже сотни, а тут тысяча.

Как вы думаете, что я сделал следующей ночью? Правильно! Снова поглотил десять доминант за один раз! Скажете, дурак и, мол, ничему жизнь не учит? Может, оно и так. Но! Тысячу доминант для развития доминанты на четвёртый уровень! Вы только вдумайтесь в это! Не сто, не двести, а тысяча! Это слишком большое значение, которое накопить можно лишь используя радикальные методы.

Правда был один нюанс. Если бы я каждую ночь орал от боли, то меня бы очень быстро перевели в другую палату и превратили в овощ. Я бы всё время пребывал в полудрёме под действием успокоительных препаратов. А оно мне надо? Поэтому днём, пока все палаты были открыты, я отправил комарика на разведку. Мимо пролетел по палатам и обнаружил пятерых тяжело больных пациентов. Они умирали.

К одному из них подошла медсестра и спросила:

— Ну, как вы сегодня, Фёдор Яковлевич?

— Всё отлично. Полон жизни и готов выписаться хоть сейчас. Особенно если вы согласитесь пойти со мной на свидание, — мужчина улыбнулся, отчего морщины на его лице стали ещё глубже.

Даже со стороны было видно, что некогда он был довольно силён. А сейчас болезнь сожрала его полностью, оставив лишь кожу да кости. Но он не унывал.

— С вами? С радостью. Вы главное выздоравливайте, — промурлыкала медсестра, поставила укол и собиралась выйти из палаты.

— Уже выздоровел, моя хорошая, — сказал больной вслед медсестре.

Дверь закрылась, а с соседней койки донеслось.

— Яковлевич, как ты вообще эту боль терпишь? Я на стену лезу, а ты баб кадришь, — спросил дрожащий под одеялом мужчина. Было не понятно: то ли ему холодно, то ли это мышечный спазм.

— Молча терплю. Кому будет лучше от моих стонов? — ответил Фёдор Яковлевич, сжал зубы и, закинув руки за голову, уставился в потолок.

Кремень! Умирает молча, как настоящий солдат. Именно к нему я и наведался этой ночью. Мимо выпил кровь у всех пациентов, в том числе и у Яковлевича. Залетел в соседнюю палату, взял ещё пару образцов и принёс мне. Как я и думал. Среди списка доминант имелась одна чертовски нужная мне, а именно «повышенный болевой порог». Ну что? Жизнь боль, или мне повезёт?

Я погрузился в чертоги разума и отдал приказ поглотить доминанты. К моему удивлению, я увидел лишь пять формирующихся кристаллов. Два в физическом ряду и три в бытовом. Но доминант должно было быть десять! Куда делись ещё пять? А-а-а, больно-то как, зараза. Хотя не так больно, как в прошлый раз. Вполне терпимо.

— Дамочка! Куда делись ещё пять доминант⁈ — выкрикнул я, эхо подхватило мой голос и пронесло его по пещере.

Пару секунд ничего не происходило, а после вибрирующий женский голос сообщил: