Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 38 – Антон Панарин

— А если у меня огромный запас Слёз Мироздания, то и ружьё будет работать вечность?

— Ху… — Семёныч кашлянул. — Гхм. Вечность. Огуречность, блин. Я ж говорю, максимум дважды жахнешь — и всё, ствол на помойку.

— Одним словом, ты бесполезен, — поддел я зазнавшегося старика, чем вызвал волну негодования.

— Сам ты бесполезен, сопля малолетняя! — взорвался дед не хуже модифицированной им винтовки, но тут же опомнился. — Эммм… В смысле, я ценю, что ты избавился от банды Барса, и всё такое. — Семёныч замялся, и было видно, как внутри кипит возмущение, которое он не в силах сдержать. Поэтому старик тихо добавил. — Но это не отменяет того, что ты дерзкий говнюк.

— Семёныч, ты любому говнюку фору дашь. А мне и подавно, — засмеялся я и протянул старому тысячу рублей. — Мне нужно одно ружьё, про которое ты говорил, и пара патронов. Сможешь сделать?

— Тыщонка? — Семёныч поскрёб бороду, посмотрел на меня, раздумывая, сможет ли выбить больше, и понял, что не сможет. — Ну нормально, в принципе. Только ружьё нужно и Слёзки.

— Вот три Слезы. — Я достал из кармана три жемчужины и положил их на ресепшн. — Ружьё возьмёшь в арсенале. Топай туда, пока Борис не ушел. Скажешь, я разрешил взять один ствол.

— Ага. Премного благодарен за заказ, и всё такое. — Ухмыльнувшись, дед придурашливо отбил поклон и бодрой походкой направился к спуску в подвал.

— Ох, и язва старая, — усмехнулся я и услышал, как за спиной скрипнула дверь прачечной. — Лик, это я. Не бойся. — Сказав это, я подошел к двери и попробовал её открыть. Заперто. — Лика-а-а. Теперь в селе безопасно. — Подумав секунду, я добавил. — Относительно безопасно.

— Оставь меня в покое! — послышался приглушенный крик с нотками истерики.

Понятненько. Девочке и правда стоит побыть одной. Она уже знает, что Ленском теперь управляю я, а раз в селе произошли массовые смертные казни, то очевидно, я и приказал их провести. В глазах девочки я монстр. Ну, что поделать? Чтобы спасти жизнь, хирурги порой удаляют ткани, пораженные скверной. Вот и мне пришлось причинить необходимое зло.

Махнув рукой, я направился прямиком к Шульману и был приятно удивлён. Фрол, Петрович и ещё один мужик, кажется, его звали Федорчук, ловко управлялись с двадцатью семью пленниками. У Фрола, Петровича и Федорчука имелись не только ошейники со взрывчаткой, которых в арсенале нашлось аж четыре десятка. Каждому надсмотрщику мы выдали по револьверу, а также по шокеру.

— Давайте, ребятушки! Тащите эту пакость, на окраине села ещё птерос валяется, — подбадривал пленников Петрович.

— Старый хрен, может тебе самому взять эту падаль и-и-и!!! — возмущённо начал бухтеть уголовник, но подошел Фрол и без предупреждения шарахнул того током.

— Рот закрой и работай, — рыкнул Фрол, а после кивнул мне, как бы говоря: «работа делается!».

У ломбарда меня ждал Леший с увесистым холщовым мешочком в руке. Во второй он держал четыре листа, измазанных красным.

— Мих, образцы собрал, вот Слёзы, — сообщил он, передав мне и мешочек и листы бумаги. — Там две бронзовые слезы, одна серебряная, остальные белые.

— Отлично, — ответил я, отправляя предметы в хранилище.

— Ты, если не сильно занят, мог бы помочь птероса из крыши кабака достать? А то Фрол собрался его на куски порезать и потом вынести на улицу по частям. Сам понимаешь, какая вонища будет. В таком кабаке больше никто жрать не сможет.