Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 89 – Антон Панарин

Бросив по ветру пригоршню чёрной пыли, я посмотрел, как ледяной поток ветра уносит её вдаль, а после направился к Макару. Наш азиат увлечённо разбирал снайперскую винтовку. Видать, пытался очистить ствол от нагара. Благое дело. Но этим можно и позже заняться. Схватил его за шиворот и потащил в отель.

В комнате номер один нас встретили улыбчивые швеи. Никто из них не бухтел, даже наоборот. Угостили чаем и имбирными пряниками. Перекусив, мы приступили к примерке. Белые шерстяные штаны, куртка и шапка-ушанка смотрелись на нас… По-дурацки, что ли?

Нет, для зимнего леса — самое то, но вот в город я бы в такой одёжке не сунулся. Впрочем, было удобно и тепло. А это — самое главное. Тем более, одёжка ещё и пуленепробиваемая! Забрав обновки, мы разошлись по домам. Я отправился в свою комнату и продолжил поглощать доминанты, которых осталось аж шестьдесят пять штук.

Кстати, пирамида в ближайшие пару дней поднимет свой уровень. Но до этого мне придётся немного пострадать. Вытащив из тумбочки визитницу, я достал клочок бумажки, измазанный кровью, и услышал ласковый голос Ут:

«Образцы содержат следующие доминанты…»

Умница. Запомнила мою просьбу. Теперь сразу зачитывает весь список. Улыбнулся я за секунду до болевого шока.

Очнулся ближе к вечеру. Есть хотелось безбожно. Живот урчал на всю комнату. Потянувшись, я пулей метнулся в кабак сменивший название на «Уютная берлога». Похлебал щей, закусил салатиком, и сверху всё это дело шлифанул свиной отбивной. Восторг! Вытерев рот, я вскочил из-за стола и побежал в кузницу. Посмотрим, что Семёныч для меня приготовил.

Ещё с улицы я услышал старческий хохот. Петрович сидел рядом с кузнечным горном и курил. Семёныч опёрся на столешницу и, пыхтя, полировал желтоватый предмет.

— О! Заказчик явился, — усмехнулся Семёныч. — Ну, иди. Принимай работу.

— Хе-хе. Я бы с такой дурой на люди не вышел. Сразу прирежут, — прокомментировал Петрович.

Я же не сводил взгляда с нового оружия, которое само просилось в руки.

— Вот это я понимаю. Под стать Властелину каши, — с придыханием сказал я, подходя к столу.

От автора:

Уважаемый читатель, прошу поддержать книгу поставив сердечко, оно очень поможет в продвижении моего творчества.

Что испытывает скульптор, когда берёт в руки свои инструменты? Прилив вдохновения или страх облажаться, сделав неловкое движение? Если честно, я понятия не имею. Зато я могу вам рассказать о своих чувствах.

Тускло горел огонь в кузнечном горне. Только он и освещал помещение. Пахло махоркой, а ещё двумя старыми засранцами, которые ожидали моей похвалы. Я же не сводил взгляда с молота, лежащего на столешнице. Двуручный красавец. Литой, от рукояти до навершия. Как я и просил, Семёныч сделал на ударных поверхностях выступающие шипы для улучшения пробивающей способности.

С придыханием я положил руку на гладкую поверхность молота. Прохладный металл приятно скользил под пальцами. Молот блестел, словно специально для меня его отполировали. А золотой отлив стал ещё насыщеннее.

Старики правы, с таким оружием я привлеку внимание всех на свете. Но что поделать? Это издержки производства. Не могу ведь я из-за завистников отказаться от своей волшебной палочки? Взявшись за рукоять обеими руками, я поднял молот над головой… и чертовски удивился.