Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 9 – Антон Панарин

Когда я активировал доминанту «Ментальная клеть», глаза Марии начали медленно закрываться. Её мышцы стали нервно подёргиваться, неторопливо расслабляясь.

— Что… Что за фокусы? Решил… Решил меня усыпить? Ха… Ха… Это не поможе… — затихая, проговорила Мария, а в следующее мгновение я впустил в её разум самые жуткие кошмары, которые могла воспроизвести эта доминанта. — Не-е-ет! Нет! Господин! Не оставляйте меня! Я ещё пригожусь! Я… Я… Жизни не пожалею ради вас! Господи-и-ин! — срывая глотку, заорала Мария не своим, инфернальным голосом.

Она принялась дёргаться словно одержимая, из глаз, ушей и носа хлынула кровь.

— Я уничтожил для вас сотни миров! За что⁈ Нет! Вы не можете со мной так поступить! Не-е-ет! Умоляю вас! — Мария сорвалась на рыдания, от которых затряслась земля, настолько мощным был её голос.

— Не могу? Ты смеешь оспаривать мою волю⁈ — стальным тоном прокричал я.

— Господин! Я… Я никогда бы… Нет. Я смиренно склоняю голову пред вами… — начала лебезить Мария.

— Я отниму у тебя всю силу и выброшу в одном из опустошенных миров, где ты будешь тысячелетиями скитаться в одиночестве, изнывая от голода! — закричал я, встряхнув Машу, как тряпичную куклу.

И тут случилось чудо. Да, отвратительное, но чудо. Из ушей, глаз и носа Марии поползли алые черви. Они падали на землю и стремились зарыться в грязь. Пытались убраться как можно дальше от Маши, будто бежали от неописуемого ужаса. Как только последний червь упал на землю, тело девочки обмякло, а от моих ступней разлился жуткий холод, заморозивший почву на пару метров в глубину вместе с червями.

Активировав Всевидящее Око, я заметил, что мана в теле Маши постепенно успокаивается.

— Спасибо за подсказку, профессор, — улыбнулся я, беря Машу на руки.

Когда Преображенский сказал, что все черви объединены не только разумом, но и имеют единую нервную систему, я сразу понял, как можно спасти Марию. Жаль, я не догадался об этом раньше. Тогда и Титов был бы жив. Хотя нет. Я бы всё равно не смог его спасти. У меня ушла почти минута на очищение Маши, а за это время Король Червей всяко бы успел взорвать голову Дмитрию Антоновичу.

Быстрым шагом я направился в лазарет и уложил Марию на койку. В палату забежала медсестра и испуганно посмотрела на меня. Оно и понятно. Мокрый как собака, а рядом лежит девочка, перепачканная кровью. Со стороны могло показаться, будто я её выпотрошил.

— Проверьте жизненно важные показатели. Возьмите анализы, поставьте капельницу с глюкозой. И не отходите от неё ни на минуту. Понятно?

— Д… Да, Михаил Константинович. Будет исполнено, — кивнула медсестра, выглянула в коридор и заорала. — Тамара! Тащи капельницу с глюкозой! Живо, твою мать! — прикусив язык, она посмотрела на меня и произнесла. — Извините. Я не хотела ругаться при вас.

— Ничего страшного. Слыхал я слова и похуже, — отмахнулся я. — Как только девочка придёт в себя, дайте знать.

— Будет исполнено, — поклонилась медсестра так низко, будто хотела лбом достать до белоснежной больничной плитки.

Выйдя из палаты, я тут же набрал номер Барбоскина и велел прислать в больницу десяток бойцов, да покрепче. Я, конечно, изгнал глиста, но кто знает? Вдруг он оставил в Маше свои яйца. Ха-ха! Да не те, о которых вы подумали! Яйца Короля Червей давно держит при себе его господин, кем бы он ни был.