Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 105 – Антон Панарин

— Я слышал, как вы барона Суворина поставили на место. Весь двор обсуждал. Говорят, вы его так отчитали, что он на дрожащих ногах из дворца выходил.

Маргарита Львовна рассмеялась:

— Суворин заслужил. Он один из аристократов, которые забыли, что значит честь и забота о народе. Вместо набитого кармана, он едва не получил набитую морду.

— Вы грозная женщина, Маргарита Львовна, — с восхищением сказал Ежов.

— Только когда нужно, — мягко ответила она. — В остальное время обычная старушка.

— Обычная… — Ежов покачал головой. — Ничего обычного в вас нет. Вы удивительная.

Маргарита Львовна почувствовала, как щёки порозовели. Когда в последний раз её так хвалили? Она отвернулась, делая вид, что любуется рекой:

— Виктор Павлович, вы меня смущаете.

— Простите, не хотел, — тут же спохватился Ежов. — Я просто… говорю, что думаю.

— Это хорошее качество, — улыбнулась она. — Ладно, не будем мёрзнуть. Ведите к своему «Золотому дракону».

Они направились к ресторану, расположенному в центре города. «Золотой дракон» оказался уютным заведением в китайском стиле. Красные фонарики под потолком, деревянные столики, покрытые шёлковыми скатертями, запах специй и жареного мяса.

Их провели к столику, помогли снять верхнюю одежду. Ежов галантно отодвинул стул для Маргариты Львовны, дождался, пока она сядет, потом устроился напротив. Заказал утку по-пекински, креветки в кисло-сладком соусе, жареный рис, зелёный чай.

Пока Маргарита Львовна неспешно беседовала с Ежовым, официант принёс утку, креветки и рис. Они начали есть, разговаривать о мелочах, о жизни, о прошлом, о будущем, которое могло никогда и не наступить. Ежов рассказал забавную историю о том, как однажды спас Михаила. Маргарита Львовна рассказывала о дворцовых интригах, о том, как аристократы пытаются манипулировать молодым Императором, но получают отпор.

Время летело незаметно. Ужин подходил к концу, официант принёс чай. Ежов допил свою чашку, посмотрел на Маргариту Львовну:

— Знаете, я хотел предложить прогуляться ещё немного. Есть тут одно место…

— Веди, — улыбнулась она.

Они вышли из ресторана, закутались в тёплую одежду. Ежов повёл Маргариту Львовну узкими улочками, дальше от центра. Остановились у небольшого парка, заснеженного, тихого. Фонари здесь горели тускло, деревья стояли голые, припорошённые снегом.

— Это мой любимый парк, — сказал Ежов. — Тихий, спокойный. Никого нет.

Они зашли внутрь, пошли по тропинке. Вокруг царила тишина, нарушаемая только скрипом снега под ногами. Вдруг Маргарита Львовна остановилась и нахмурилась:

— Виктор Павлович, вы слышите?

Ежов прислушался. Тишина.

— Вы о чём? — прошептал Ежов.

— Подойдите ближе, я шепну вам на ушко, — испуганно произнесла Маргарита Львовна, а когда Ежов приблизился, она поцеловала его. — А теперь вы слышите как бьётся женское сердце, давно не знавшее нежности?

Ежов опешил, расплывшись в счастливой улыбке, и выдохнул:

— Теперь слышу.

Заснеженная пустошь. Двести пятьдесят километров западнее Берингова пролива.

Макар нёсся по бескрайней белой равнине верхом на химере, подаренной Михаилом. Существо выглядело как творение безумного учёного. Сплав крысы, богомола и паука. Четырёхметровый монстр с крысиной мордой, покрытой жёсткой шерстью, с желтыми клыками, торчащими из пасти. Красные глаза-бусинки сверкали в темноте, усы топорщились во все стороны. Длинный голый хвост волочился по снегу, оставляя извилистую борозду.