Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 106 – Антон Панарин

Восемь мощных паучьих лап несли массивное брюшко, покрытое чёрным блестящим хитином. По бокам брюшка торчали богомольи лезвия, острые и зазубренные, метровой длины, способные разрубить человека пополам одним взмахом. Химера бежала быстро, лапы цокали по замёрзшей земле, брюшко раскачивалось из стороны в сторону, а из пасти вырывался пар.

Макар сидел на её спине, вцепившись в хитиновый гребень обеими руками. Ветер хлестал по лицу, щёки онемели, нос покраснел и болел, губы потрескались. Ему приходилось периодически активировать покров пламени, чтобы согреться, но тогда химера начинала дико орать от боли, так как зад Макара припекал ей спину. Поэтому Макар согревался урывками между созданием новых мин и перемещением на другую точку.

— Чёрт бы тебя побрал, долбаный Кашевар, — бормотал Макар сквозь зубы, вытаскивая из кармана очередной шоколадный батончик.

Развернув обёртку дрожащими пальцами, он откусил кусок. Шоколад замёрз намертво, хрустел, как камень, но позволял восстановить ману настолько, что её хватало ещё на пару десятков мин. Макар прожевал кусок, проглотил, запихнул остаток в рот целиком и продолжил ругаться, чавкая:

— Рафкидыфать мины по фсему сеферу… Легко фказать! Тыфячи мин! Пять дней на фсё! Я фто, мафина фмерти, блин⁈ Не фплю, не ем толком, жопа онемела от бефконефной фкачки… Хотя, фправедливофти ради, лофадка у меня неплохая. Быфтрая. Вынофливая. Не жалуетфя, в отличие от меня.

Химера фыркнула, выпустив облако пара, дёрнула крысиной мордой, словно соглашаясь. Макар похлопал её по хитиновому боку и проглотил остатки батончика:

— Да, да. Ты хоть и страхолюдина, но невероятно трудолюбивая и надёжная. А я что-то уже начинаю сдавать. Расставил уже тысячу мин, а впереди бескрайняя пустошь. Руки трясутся, голова кругом, и я клянусь, если Миха не выбьет для меня у бабули месяц отпуска после этого, я его самого заминирую.

Химера плавно остановилась, и Макар, вздохнув потянулся к мане. В ладони материализовался крошечный огненный шарик размером с горошину. Ярко-оранжевый, пульсирующий и горячий. Макар сжал его до размера булавочной головки, окружил тонким слоем маны, нанёс руны детонации, а после заставил его размножиться, так что теперь на его ладони лежала целая горсть одинаковых шариков.

Не глядя на них, Макар швырнул огоньки вверх. Шарики разлетелись на равноудалённое расстояние в пятьдесят метров друг от друга и зарылись в снег.

— Надеюсь, Туз Крестов со своими мертвяками пойдёт по этой пустоши раньше, чем я свалю отсюда. Так я хотя бы смогу посмотреть, как расцветут огненные цветы, пожирая всю нежить в радиусе пятидесяти метров. Это хоть какая-то компенсация за мои страдания.

Химера побежала дальше, периодически останавливаясь для того, чтобы Макар мог создать новые мины и раскидать их по округе. А впереди его ждали тысячи километров и мороз, который с каждой минутой становился всё злее.

* * *

Калининград. Вечер.

Протянув руку, я погладил Азраила по чешуйчатой морде. Дракончик вырос до размера жеребёнка после того, как пожрал две сотни душ, и сейчас смотрел на меня чёрными горящими глазами, довольно урча. Чешуя под пальцами была тёплой и приятной на ощупь.

— Ну что, приятель, — сказал я, почесав его за перепончатым ухом. — Пришла пора проверить, насколько ты силён.