Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 45 – Антон Панарин

Валет Бубнов замолчал, ожидая ответа. В его понимании предложение было настолько заманчивым, что Карим должен был моментально согласиться. Кто в здравом уме откажется от божественной силы, от возможности стать воплощением бога, править миром? Но Карим лишь поморщился, словно услышал что-то невероятно глупое, покачал головой и презрительно усмехнулся.

— Ты идиот? — спросил он, глядя на Валета Бубнов так, словно тот был умственно отсталым ребёнком, не понимающим очевидных вещей. — Зачем мне служить какому-то ничтожеству, которое прячется в другом измерении и отправляет на зачистку этого мирка своих пешек? Я лучше изобью тебя до полусмерти, размажу по асфальту, выбью зубы, сломаю кости, сдеру с тебя кожу, а когда заявится твой хваленый Владыка, отлуплю и его. А знаешь, почему? Всё потому, что истинный воин всегда ищет для себя новый вызов. И плевать, кто стоит перед ним — воин не склонит головы! Так что хватит трепаться. Я прикончу тебя, твоего сраного владыку, и свалю с этой захудалой планеты в мир поинтереснее.

Валет застыл, не веря своим ушам. Его лицо исказилось от ярости, глаза вспыхнули молниями, воздух вокруг задрожал от выплеснувшейся наружу энергии. Никто за тысячи лет не смел так говорить о Владыке, и уж тем более не смел называть его ничтожеством. Это было богохульство высшей степени, оскорбление, которое не могло остаться безнаказанным.

— Ты посмел… — прошипел Валет, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Ты посмел своим поганым ртом оскорбить Создателя и Губителя Миров, Владыку Запредельных граней, недоступных пониманию простых смертных! Оскорбил того, кто даровал мне вечность⁈ — Голос шамана сорвался на крик. — За это ты умрёшь! Умрёшь в муках, которые растянутся на века! Я разорву твою душу на части, заставлю тебя страдать так, что ты будешь умолять меня о смерти!

— Собака на луну брехала, а луна её даже не слыхала, — зевнул Карим и махнул ладонью, приглашая продолжить бой.

* * *

Аномальная зона. В двухстах километрах от Калининграда.

Я очутился на границе того, что когда-то было городом. Цивилизация окончательно сдалась перед натиском аномалии, превратив целые районы в мёртвую пустошь, заросшую бурьяном в человеческий рост. Полуразрушенные здания покрывал толстый слой снега, с прогнивших крыш свисали огромные сосульки, по стенам ползла странная биолюминесцентная плесень, светящаяся тускло-зелёным светом в сумерках.

Воздух был пропитан запахом гнили, серы и чего-то металлического, что при дыхании покалывало на языке, словно лизнул батарейку. Снег под ногами хрустел не так, как обычный снег. Он был странным, с сероватым оттенком, словно пропитанный пеплом или химикатами.

А ещё тут стояла гнетущая тишина. Не слышно ни шороха ветра, ни щебетания птиц, только собственное дыхание, вырывающееся облачками пара. Я остановился посреди разрушенной площади, где ещё виднелись остовы сгоревших автомобилей. Потянувшись к пространственному карману, я вышвырнул из него всех бычков, которых несколько часов назад забрал в Кунгуре.

За долю секунды всю площадь заполнило мычащее стадо. Сотня огромных туш выше меня ростом. Они смотрели по сторонам в поисках еды. Увы, едой были они сами. Потянувшись к мане, я возвёл вокруг стада каменную стену, а после призвал Косу Тьмы и нанёс круговой горизонтальный удар.