Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 109 – Антон Панарин

Я летел, кувыркаясь в воздухе, проносясь над руинами зданий, над улицами, над людьми, убегающими в панике. Жар от взрыва обожёг кожу, испепелил одежду, выжег волосы. Каналы маны разорвались окончательно, не выдержав перегрузки. Кости ломались одна за другой, руки, ноги, рёбра, позвоночник. Кожа лопалась от чудовищного давления, кровь летела каплями, оставляя за мной алый шлейф в воздухе. Я не чувствовал боли. Шок отключил все ощущения, оставив только смутное осознание происходящего.

Полёт закончился внезапно. Моё тело врезалось в асфальт на огромной скорости, отскочило, как мяч, снова ударилось о землю, а потом покатилось. Меня волокло по асфальту сотни метров, кожа сдиралась, оставляя кровавые следы на дороге. Я врезался во что-то твёрдое — может быть, в стену здания, может, в столб — и наконец остановился.

Лежал неподвижно, глядя на кружащийся в воздухе пепел, и пытался понять, жив ли я ещё. Я с трудом дышал, наполняя лёгкие лишь на десятую часть общего объёма. Видел только одним глазом, второй заплыл полностью или был раздавлен взрывом. Регенерация не работала. Спас деда, чтобы он прожил на пару мгновений дольше меня, но я ни о чём не жалел.

Я попытался пошевелить рукой и понял, что не чувствую её. Не чувствую ног. Не чувствую большую часть тела. Позвоночник сломан в нескольких местах, нервные окончания разорваны. Я был парализован, обездвижен и беспомощен. Единственное, что я мог, так это лежать и смотреть в небо, надеясь, что взрыв всё-таки уничтожил Золгота. Надеясь, что жертва не была напрасной.

Вдали, там, где произошёл взрыв, поднимался огромный столб дыма, смешанный с пылью и обломками. Грибовидное облако росло, расширялось, затмевая солнце. Земля продолжала дрожать от остаточных толчков, здания рушились одно за другим, не выдержав повреждений. Крики людей доносились отовсюду, сирены завывали, но всё это казалось таким далёким, нереальным. Я закрыл единственный видящий глаз и хрипло прошептал:

— Старый друг… сейчас твоя… помощь… была бы… как никогда кстати…

Следующее, что я почувствовал, так это как мою голову бережно приподнимают и в рот вливают какую-то мерзость. Пахло отвратительно, на вкус ещё хуже. Но в ту же секунду мне стало легче. Боль стала отступать, чувствительность в теле резко начала возвращаться. Я невольно улыбнулся, открыв глаза. Надо мной со скорбным видом склонился Мимо.

— Помоги встать… — попросил я.

— Михаил Константинович, вы погибнете, если снова… — с тревогой в голосе сказал Мимо, помогая мне подняться. В руке он держал пустую колбу регенерационной эссенции. Как же прекрасно, когда твоя душа связана с кем-то столь верным.

— Если я не уничтожу эту тварь, то вы с Галиной не доживёте до следующего дня, — ответил я, харкнув кровью.

Мои руки дрожали так сильно, что я едва мог опереться на Мимо. Регенерационная эссенция работала, но слишком медленно, если сравнивать её с моей химерической регенерацией. Мир вокруг плыл, раздваивался, терял чёткость, но я моргнул несколько раз, прогоняя пелену, и посмотрел по сторонам.

Добрая половина Хабаровска была стёрта с лица земли. Здания испарились, оставив после себя только обугленные основания и груды расплавленного металла. Улицы превратились в кратеры, асфальт оплавился и застыл причудливыми волнами, словно чёрное море внезапно замёрзло в момент шторма. Деревья обуглились до состояния чёрных скелетов, торчащих из земли, как пальцы мертвеца.