Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 116 – Антон Панарин

«Как такое возможно⁈»

Я перестал бить по барьеру, выпрямился и посмотрел прямо на Золгота сквозь серую пелену. Улыбка, подходящая безумцу, растянулась на моём лице. Я поднял правую руку и медленно растопырил пять пальцев, демонстрируя их Пожирателю, словно показывая счёт в детской игре. Из моей глотки вырвался хриплый голос:

— Я Великий Архимаг, который превзошёл смерть! — я загнул большой палец. — Превзошёл систему рангов! — загнул указательный. — Превзошёл саму судьбу! — безымянный палец. — Превзошёл богов! — загнул мизинец, оставив лишь средний палец который и показал зарвавшемуся божку.

Я занёс руку и со всей дури нанёс новый удар. Кулак врезался в барьер с силой падающего метеорита, и мир взорвался.

Ударная волна прокатилась во все стороны одновременно, сметая всё на своём пути, превращая руины в пыль, пыль в атомы, атомы в чистую энергию. И в этот момент я почувствовал нечто невероятное. По моим мёртвым каналам маны, разорванным в клочья после взрыва артефакта, прокачались чудовищные объёмы энергии, восстанавливая их.

Это было похоже на то, как если бы по высохшему руслу реки внезапно хлынул водопад, сметающий всё на своём пути, промывающий русло и делающий его глубже и вместительнее. Энергия поля аннигиляции вливалась в меня потоками, заполняя пустоту, восстанавливая разрушенное, перестраивая на ходу саму энергетическую систему.

А самое прекрасное здесь было вот что. Я почувствовал, что я способен снова использовать Энергетического паразита. Да не просто использовать его, а я могу объединить его с Поглощением урона, многократно увеличив его мощность.

Улыбка на моём лице стала ещё шире, граничащая с безумием. Я приложил обе ладони к барьеру и мысленно открыл шлюзы, позволяя энергии хлынуть внутрь меня без ограничений. И она хлынула. Потоком, ставшим рекой; рекой, ставшей океаном; океаном, грозящим затопить всё моё существо. Мана вливалась в тело с такой скоростью, что я почувствовал, как каналы расширяются, трескаются, перестраиваются на ходу, адаптируясь к невозможному для человека объёму энергии.

Кожа начала светиться изнутри, сначала тусклым голубоватым светом, потом всё ярче, ярче, превращаясь в ослепительное сияние. Вены на руках проступили чёрными линиями, пульсирующими в такт биения сердца. Глаза вспыхнули ярким синим светом. Волосы начали колыхаться, будто их развевал ветер. Я открыл рот и закричал, не от боли, а от переполняющей мощи, рвущейся наружу, требующей выхода.

Воздух вокруг меня взорвался, отбросив обломки на десятки метров, создав вакуумную зону, где не осталось ничего, кроме меня и барьера. Земля под ногами проваливалась, не выдерживая давления концентрированной энергии. Я продолжал кричать, продолжал пожирать поле аннигиляции, втягивая его в себя, как чёрная дыра втягивает свет. И серая пелена барьера начала истончаться.

Медленно, почти незаметно сначала, но процесс ускорялся с каждой секундой. Золгот увидел это и впервые проявил эмоцию, которую он и сам не ожидал почувствовать. Страх.

«Не позволю! Не позволю, чтобы жалкий смертный помешал моим планам!» — заорал Пожиратель, и голос его прозвучал с нотками паники и истерики одновременно.

Существо исчезло с трона, телепортировавшись ко мне. Он появился в метре от меня, тело, всё ещё мерцающее, нестабильное, покрытое белыми пятнами помех. Золгот поднял единственную оставшуюся руку, и она начала трансформироваться на глазах. Чёрная плоть перетекла, сжалась, заострилась, превратившись в копьё длиной в два метра, толщиной с человеческую руку. Острие светилось алым, источая ауру абсолютного уничтожения, способную пробить что угодно.