Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 118 – Антон Панарин

Моё тело начало меняться. Кожа потемнела, покрылась узорами из светящихся рун, пульсирующих в такт сердцебиению. Мышцы налились силой, увеличились в объёме, кости уплотнились, стали крепче стали. Серое поле, окружающее поместье Водопьяновых, начало истончаться на глазах. Барьер, простиравшийся на километры, сжимался, уменьшался в размерах и терял мощность.

Луч, бивший в небо, померк, стал тоньше и короче. Энергия аннигиляции перетекала в меня, прекращая пожирать мой мир. В следующую секунду я перенаправил всю силу, поглощённую у барьера, в пальцы, сжимающие горло Пожирателя. Золгот перестал царапаться, его движения стали вялыми и слабыми.

Сотни глаз на теле начали закатываться один за другим, алые зрачки гасли, оставляя пустые впадины. Рты перестали кричать, челюсти обвисли, зубы выпали, рассыпавшись прахом. Чёрная кожа покрылась трещинами, начала осыпаться хлопьями, как сгоревшая бумага на ветру. Стальным тоном я произнёс:

— Ты совершил роковую ошибку, когда решил вселиться в тело смертного, — я сжал пальцы сильнее, чувствуя, как под ними трещит оболочка Пожирателя. — Это тело станет твоей могилой!

Золгот открыл последний оставшийся глаз на лице, посмотрел на меня и попытался что-то сказать. Существо шевелило губами, но звука не было. Только хрип, бульканье и предсмертная агония. Кожа Золгота осыпалась прахом всё быстрее. Чёрная плоть отваливалась кусками, обнажая то, что находилось под ней.

Я увидел её. Венеру. Моя любимая, заключённая внутри оболочки Пожирателя, как бабочка в коконе. Её кожа была бледной, почти прозрачной, вены проступали синими линиями. Волосы растрепаны, одежда порвана, тело покрыто синяками и ссадинами.

Последние остатки чёрной кожи осыпались с неё, развеялись ветром, исчезли без следа. Барьер над поместьем Водопьяновых мигнул последний раз и исчез, словно его никогда не было. Серый луч, пронзавший небо, погас, оставив после себя только горы праха. Мир был спасён. Ценой невероятных жертв, но спасён.

Я подхватил Венеру на руки и бережно прижал к груди, как самую хрупкую вещь во вселенной. Она была лёгкой как пушинка и холодной… Я посмотрел на её лицо, бледное, измождённое, но такое родное. Дрожащими пальцами я прикоснулся к её шее, пытаясь нащупать пульс и замер, боясь дышать. Несколько секунд ничего не чувствовал, а потом слабый, еле уловимый стук. Раз. Два. Три. Пульс был нитевидным, прерывистым, но он был.

Я закусил губу до крови и, прижав Венеру крепче к себе, уткнулся лицом в её волосы и прошептал одно-единственное слово:

— Жива…

Силы покинули меня мгновенно. Адреналин, поддерживавший всё это время, иссяк. Ноги подкосились, я начал заваливаться назад, но даже падая, не разжал рук, продолжая держать Венеру. Мы упали вместе на дно обугленного кратера и последнее, что я ощутил, так это прохладную снежинку упавшую мне на лицо.

* * *

Константин Игоревич Архаров в облике оборотня был воплощением первобытной ярости, машиной для убийства, не знающей жалости и пощады. Его тело увеличилось до трёх метров в высоту, мускулы вздулись под серой шерстью, когти на лапах выросли до двадцати сантиметров каждый, острые как бритвы и крепкие как сталь.

Пасть оскалилась, обнажая ряды клыков, способных перекусить человека пополам, из горла вырывалось рычание, от которого земля дрожала под ногами. Глаза горели алым пламенем. Архаров без передышки разрывал некроманта на куски, словно разделывал рыбу.