Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 121 – Антон Панарин

— Мишка… Сукин сын… — прохрипел Максим Харитонович.

Седые волосы растрепались, прилипли ко лбу, покрытому холодным потом. Глаза, обычно такие хитрые и насмешливые, сейчас были полны отчаяния. Губы дрожали, пытаясь выдавить слова сквозь боль, разрывающую тело изнутри.

— Чёртов дуралей! — наконец заорал он во весь голос, и закашлялся кровью. — Я должен был сдохнуть вместо тебя…

Крик эхом прокатился по пустой площади. От боли Максим Харитонович скрючился, едва не коснувшись лбом мостовой. Рана в груди пульсировала, словно живая. Он чувствовал, как разорванные мышцы, как поврежденое сердце, как пробитое лёгкое постепенно восстанавливаются. Новая нарастающая плоть чесалась, отчего хотелось разорвать её ногтями.

С крепостных стен донеслись крики. Загрохотали сапоги по деревянным настилам. Через несколько секунд к Максиму Харитоновичу подбежали четверо гвардейцев. Испуганные глаза, уставились на того, кому служили всю свою жизнь.

— Максим Харитоныч! — выкрикнул седой боец со сломанным носом. — Что стряслось⁈

— Кровь… Столько крови… — пробормотал второй, с длинным шрамом через левую щеку.

— Бегите за лекарями! Живо! — рявкнул третий, опускаясь на колени рядом с Максимом Харитоновичем.

Он попытался отвести руку старика от груди, чтобы осмотреть рану, но Максим Харитонович шикнул на него:

— Не… трогай… Всё в порядке…

Рана затягивалась. Прямо на глазах. Разорванные ткани сплетались друг с другом, словно их сшивали невидимые руки. Кровь перестала течь. Кожа бледная, почти прозрачная, начала закрывать ужасающую дыру в груди Максима Харитоновича. Через минуту от раны не осталось и следа. Только разорванная окровавленная одежда напоминала о том, что произошло.

— Как… Как это возможно? — выдохнул гвардеец, отступая на шаг назад.

Максим Харитонович закусил губу до крови. Он поднялся на ноги, отряхнул колени от снега.

— Для моего внука всё возможно, — хрипло сказал он, и в голосе звучала такая горечь, что гвардейцы непроизвольно отступили. — Точнее… было возможно…

Последние слова прозвучали едва слышным шёпотом. Максим Харитонович разжал пальцы, отпустил гвардейца и попытался выпрямиться в полный рост. Грудь всё ещё болела, но с каждой секундой всё меньше.

— Мишка. Дурак набитый… Зачем ты отдал мне, старому хрычу, свою регенерацию? — прорычал Максим Харитонович, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Идиот. Благородный, величественный, но такой идиот.

Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Мир вокруг качнулся, поплыл перед глазами, но Максим Харитонович удержался на ногах.

— Нужно вернуться. Немедленно вернуться в Хабаровск. Может быть, ещё не всё потеряно. Может быть, Мишка всё ещё жив? Может быть…

Максим Харитонович потянулся к мане, чтобы активировать телепортационную костяшку, но в следующую секунду мощнейший выброс энергии ударил его, как волна цунами. Максим Харитонович выронил костяшку, и его швырнуло на мостовую вместе с гвардейцами. Он проехал несколько метров по булыжнику, сдирая кожу с ладоней.

— Что за…? — начал было Максим Харитонович, но осёкся.

Он почувствовал энергетический всплеск такой мощности, что воздух буквально звенел от перенапряжения. Максим Харитонович резко развернулся, глядя на восток. Там, за тысячи километров, в Хабаровске, только что произошел всплеск энергии подобный тому, что случился во время великой войны, сотворившей аномальную зону.