Книга Герой Империи 3, страница 41 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Так, я присоединю ещё датчики, теперь к вам, Александр, — засуетился он, защёлкивая вокруг моих запястий запасные обручи. Я почувствовал лёгкое давление, будто надел браслеты на размер меньше.

— Ого! — воскликнул профессор, и Хрум дёрнулся в сторону. Я потратил много усилий, чтобы вернуть питомца на место.

— Николай Захарович, будьте добры, потише, — предупредил я профессора.

— Ах, да, я совсем забыл, — пробормотал он. — Но это потрясающе. Энергию, которую он впитал из артефакта, нейтрализовала накопленная антимагия. Он питается вашей аурой.

— Если так, то я не замечаю этого, — хмыкнул я.

Очень интересно. Получается, что всё это время Хрум тянул из меня ману, но не из источника, а с нейтрализующего фона. Притом настолько малыми порциями, что моя энергия успевала восполняться в тот же миг.

— Крохотные всплески… — объяснил профессор. — Зафиксированы настолько малые микро-импульсы вампиризма, что даже прибор на пределе своей чувствительности кое-как смог увидеть это. Вам это точно не повредит, будьте уверены. И антимагией вашей он может питаться сколько угодно. На его нову это никак не отражается. Ведь Хрум из другого мира…

Затем профессор приступил к второй фазе эксперимента. Принёс из дома две моркови, положил их перед Хрумом.

— Нужно проверить на накопление яда, — тихо произнёс он.

— Приятного аппетита, — обратился я к Хруму.

Питомец принюхался к овощам, затем принялся вяло жевать одну из морковин. Понимая, что пища безопасна и подвоха никакого нет, он за пару секунд расправился с угощением.

Николай Захарович ещё некоторое время поколдовал над прибором, а затем его брови поползли на лоб от удивления.

— Вот это да, — пробормотал он. — Накопления яда не наблюдается. И всё из-за приобретённой ранее антимагии. Она препятствует появлению яда. Мало того, запускаются иные процессы.

— Какие, например? — поинтересовался я.

— Включается образованный в ходе этой эволюции механизм: ускоряется магическое развитие и рост новы вашего питомца, — объяснил профессор.

Он выдохнул, затем вытер платком скопившиеся на лбу капельки пота, выдавил улыбку. Затем освободил нас с Хрумом от датчиков. Мы оба вздохнули с облегчением. В последние несколько секунд они будто в кандалы превратились. И сейчас — свобода!

Особенно образовался Хрум. Он забрался на моё плечо, на котором в последнее время любил сидеть, и забавно упал на брюшко, свесив мохнатые лапки.

— Просто нонсенс! — воскликнул профессор. — Это достойно научной диссертации. Вы же понимаете, что мир должен увидеть такие превращения?

Я услышал сопение над ухом, посмотрел на питомца, и заметил опасный блеск во взгляде Хрума.

— Я прошу выбирать слова, Николай Захарович, — аккуратно намекнул я. — Я не отдам Хрума в лабораторию.

— Да я пошутил, — как можно более непринуждённо ответил профессор, хохотнув вдобавок. — Можно ведь пофантазировать старику?

— Если только пофантазировать, — улыбнулся я в ответ. — Но не более. Раз у вас всё, нам пора. Кажется, эксперимент был очень полезным.

— Невероятно… невероятно полезным, — радостно причмокнул Николай Захарович, когда я вышел из-за стола и вызвал такси.

Напоследок профессор заметил, чтобы я не удивлялся, если питомец перед резкими внутренними трансформациями будет употреблять много воды.