Книга Сумеречный Стрелок 4, страница 52 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Скоро буду, — кинул я в трубку и посмотрел на хохочущих Катю и Софью. Они кинули на спину загорающей Марины двух медуз и, от греха подальше, отбежали в сторону.

— Вы сдурели⁈ Ффу! — завизжала пострадавшая, подскакивая с лавки и сбрасывая с себя тающих на солнце существ. — Я вам ещё это припомню!

— Да мы пошутили, Марин! — вскрикнула Софья, отбегая на всякий случай подальше. — Чтобы ты взбодрилась…

— Я вас тоже сейчас подбодрю! — бросила им в ответ разгневанная девушка.

— Софи! — позвал я блондинку в белом купальнике, выгодно подчеркивающем её аппетитную фигуру. — Поехали в больницу! По пути всё объясню. И включи телефон, а то Алексей тебя потерял.

— Ой, точно! — ответила Софья, подбегая ко мне и уворачиваясь от мелкого камешка, который кинула в неё Марина. — Всё, мир!..

— Ага, щас! — злобно засмеялась в ответ девушка. — Жди сюрприза, подруга!

Мы оставили Марину и Катю отдыхать на пляже, точнее бросаться друг в друга медузами, и отправились в дом, чтобы переодеться. По пути я созвонился с Жорой, сказав, чтобы он подъезжал к выходу.

Зиновия мы нашли в одиночной палате. Выглядел он, конечно, не очень. Глаза его слезились, щеки впали, и бормотал он себе под нос какую-то белиберду. На звук наших шагов Зиновий разлепил веки, растерянным взглядом уставился на нас.

— Где я? И кто вы такие? — захрипел он.

— Мы из полиции, — Софья достала камень, нажала, и в воздухе сформировалось просроченное удостоверение. Она тут же деловито закрыла его, чтобы этот шут не разглядел даты.

— А, господа полицейские. Наконец-то, — выдохнул Зиновий. — Надо бы разобраться, почему я в палате, а не в театре.

— Софи, вытащи из этого страдальца информацию. Кто напал, как это было… — тихо прошептал я девушке. — Похоже, у мужика память отшибло напрочь.

— Сейчас проверю, — тихо ответила Софья, запустив ментальную магию.

То, что это именно она, я понял, когда заметил еле осязаемую нить энергии, которая протянулась от неё к Зиновию. Затем появилась ещё одна, следом ещё две.

Минуту девушка копалась в голове Зиновия и потом обратилась ко мне:

— Это был Павел. Заклинание отсроченной смерти, — бросила Софья, и поняла, что сказала слишком громко, прошептав. — Нашему актеру очень повезло. Но сознательная память — это обрывки, и последних событий нет, они затёрты. Пришлось копнуть глубже. В общем, у него временная амнезия — последствия клинической смерти.

— Павел? Кто такой Павел? — озадаченно оглядел нас Зиновий, аж привстав на локтях. — И где мой гонорар⁈

— А что вы помните последнее? — спросила его Софья.

— Я был на спектакле… а потом пустота, — потер проплешину на голове Зиновий. — И главное — выступил, а эти мрази не заплатили. А как их ещё назвать? Вы же из полиции? Разберитесь, пожалуйста, а то я на эти деньги очень рассчитывал.

— Обязательно, — Софья кивнула. — Вы уж не переживайте и берегите себя, а мы к вам заскочим завтра.

— Главное берегитесь Павла, — дополнил я перед уходом.

— Какого Павла? И что вообще здесь происходит? Почему я в палате?

Когда мы были в коридоре, Софья напряженно взглянула на меня:

— Надо приставить охрану, но чтобы никто не видел её. Если убийца от Павла заявится сюда закончить начатое — его поймают с поличным.

Вот же неугомонный сукин сын! Он успокоится лишь когда одной ногой окажется в могиле, или в тюрьме. Второе мы ему точно устроим. Главное, чтобы Зиновий вспомнил про Павла и не сдох от неправильного укола ложной медсестрички или не задохнулся из-за «случайно» бросившейся на лицо подушки.