Книга Фармацевт. На задворках Империи, страница 48 – Сергей Харченко, Алексей Аржанов

Ну вот, опять она делает вид, что не понимает, чего он хочет. Наверное, уже надо как-то более прямо изъявлять свои желания.

— Двобвый дей, — в кабинет зашёл смуглый парень. Он чесался, а его лицо было покрыто красными пятнами.

— Здравствуйте, проходите, — напрягся Иван Иванович, подскакивая с кресла. — На кушетку.

— Мы не вжнаем, хто наф покуфал, — с трудом выговорил ещё один пациент, показавшийся в дверях. Плечистый парень и тоже смуглый, вроде араб или кавказец. Пятна на лице, распухшее лицо и губы, и говорил он с трудом.

Где-то он их видел, вот только не мог припомнить

Рядом с ним появился ещё один, поменьше, и тоже опухший. И он его узнал.

— Рамиль! Что произошло⁈ — воскликнул Юрский. Это же сын Ахмеда. С его отцом он почти каждые выходные в нарды играет.

— Что-то нас покусало. Помогите нам, пожалуйста, Иван Иваныч, — просипел Рамиль. — Сил больше нет терпеть.

— Проходи, на кушетку, — Юрский в спешке нацепил магическую маску, когда плечистый парень громко чихнул, не успев закрыть рот платком. Не хватало ещё подцепить от них эту дрянь. А вдруг она передаётся воздушно-капельным путём?

— Но вы ведь должны были заметить, кто вас покусал? — спросил Иван Иванович, и обратился он к первому, который говорил понятней. — Насекомые? Жуки? Может клещ? Некоторые из них носители как раз опасных штаммов вируса. Опишите, как можно подробней.

— Муы не ражглятели. Ыло темно, — продолжая расчёсывать шею, выдавил один из друзей Рамиля.

— Пеёк, — выдохнул плечистый парень. — Да, пеёк.

— Что вы говорите? — прищурился Юрский. — Ещё раз, а то я не понял ничего.

— Он говорит, что пенёк. Но сам я этого не видел, — пробормотал Рамиль. — Ночью это было.

Так, в их крови сильнейший яд, но действует он странным образом. Лишь вызывает аллергию. Не парализует работу нервную систему, не нарушает работу внутренних органов, не отравляет кровь, не пытается остановить сердце. А лишь воздействует на иммунный барьер, причём очень успешно. Заставляет иммунитет работать неадекватно. А гиперактивный иммунитет — это и есть аллергия.

Затем Юрский приступил к их лечению. И провозился два часа. Впервые он столько времени лечил вроде бы обычную аллергию. Забавно. Он раны глубокие затягивает за десять минут. А тут не может справиться с последствиями от укуса насекомого, паука или ещё какой живности. Чёрт её знает.

Семь пото́в сошло с Ивана Ивановича, когда он закончил лечение. Мало того, что заживил многочисленные колотые раны, так ещё и с ладоней плечистого юноши убрал сильнейшие ожоги. И понял, что уже устал. Троица замерла на кушетке, ожидая, что скажет лекарь.

— Вы до сих пор мне ничего не объяснили, — вернулся он к своему столу. — Как я могу вас отпустить? А если это заразно?

— Нет, не заразно, Иван Иваныч, — ответил сын Ахмеда. — У отца и матери нет ни чесотки, ни отёков, ни пятен.

— Очень странно. Где вас черти носили, Рамиль? — озадаченно посмотрел он на парня. — Только честно. Обещаю, что никто об этом не узнает.

— Были у дома парня. Зовут его Ярославом. Хотели с ним пообщаться, — вздохнул Рамиль. — Ничего противозаконного не делали. А этот садист спустил на нас что-то. Было темно…

— Да это пенёк был, — загудел плечистый парень.

— Сам ты пенёк, — процедил Рамиль. — Спасибо вам, Иван Иваныч. Нам пора.